Очевидец (сборник)
Шрифт:
И уже на первом этаже ее догнал мамин крик:
– Куда на ночь глядя?! А ну вернись!
Вопреки всем страхам доехала она меньше чем за час. И дом нашла быстро – серая двухподъездная башня выступала вперед из вереницы близнецов, как часовой на посту. Где-то недалеко ритмично громыхала железная дорога.
Домофонная коробка выломана, и Иринка просто потянула дверь на себя.
И едва не отшатнулась.
Навстречу шагнул бледный парень, высокий, статный, не по сезону одетый в простую кожаную куртку. Иринке даже показалось, что он замерз на улице и зашел в подъезд погреться. Хотя на бомжа никак не тянул.
Заметив ее испуг, он улыбнулся и сделал приглашающий жест:
– Простите, я не хотел вас напугать. Проходите, пожалуйста.
Захотелось гордо повести плечом: мол, тоже мне, нашел пуганых, и пройти мимо самой сексуальной походкой, но неожиданно для себя Иринка спросила:
– Это второй подъезд?
Он кивнул.
– Вы не знаете, Реабилитационный кружок – здесь находится?
Спросила и тут же подумала: да откуда он может знать? Просто гуляка припозднившийся. Или девушку ждет.
Она не заметила, как сразу закаменело его лицо.
– Да, здесь. Двенадцатый этаж.
Иринка двинулась вперед, он посторонился, протянул руку, чтобы галантно открыть перед ней вторую дверь, и случайно коснулся ее пальцев ребром ладони – она как раз стянула перчатки.
Контакт ошеломил обоих.
Едва Иринка ощутила мимолетное тепло его руки, как ее захлестнул странный озноб, словно кто-то уверенный и решительный поворотом рубильника подключил ее к неведомой сети. А незнакомец наоборот вздрогнул, сгорбился под неведомой тяжестью, но не отшатнулся. Сильно толкнул дверь и внезапно осипшим голосом сказал:
– Прошу.
Иринка вошла в дом и сразу же обернулась, чтобы посмотреть на него. Но внешняя дверь уже закрылась, клацнув металлом о металл, оставила за порогом зимнюю ночь и звуки улицы.
И потому девушка не видела, как, выскочив из подъезда, он помчался вдоль дома, на бегу нажимая кнопки мобильного телефона.
Пока лифт полз вверх, Иринка пыталась снова и снова представить, как выглядел странный незнакомец. Больше всего запомнились его глаза – одновременно цепкие и добрые. Пришлось даже себя одернуть:
«Хватит, подруга! Ты на зенки уже один раз купилась. Нечего на те же грабли второй раз наступать».
А человек, занимавший сейчас ее мысли, как раз дозвонился:
– Артем, это я.
– Слушаю тебя, Даня, что случилось?
– Только что к Елагину пришла еще одна девушка … – начал Даниил и замолчал.
– Ты ее знаешь? Что с ней? Что-то серьезное?
Инок смутился.
– Да нет, просто какое-то странное чувство. Неладно с ней. Мне кажется, недавно ей было очень и очень плохо.
В трубке зашуршало. Даниил ясно представил, как командир пожимает плечами.
– У Елагина все такие, Дань. Почему именно она?
– Не знаю. Не могу объяснить. Но понимаешь… ощущение очень четкое. Как-будто я на ее месте оказался.
В дверь Иринка позвонила не сразу. Две-три минуты она топталась на лестничной клетке двенадцатого этажа, собираясь с духом.
– Проходи. Здесь тебе рады. Тебя выслушают и поймут.
На пороге стоял мужчина и приветливо улыбался. Иринка никогда не видала его раньше, но сразу же поняла: это и есть Учитель. Именно таким он и должен быть: высокий, немного щуплый, мудрое лицо, всепонимающий, чуть насмешливый взгляд. Пастырь заблудших душ.
За его спиной теснились несколько парней и девчонок, все они смотрели на новенькую с любопытством.
– Вы Игорь, да? – на всякий случай спросила Иринка.
Он улыбнулся еще шире.
– Игорь. А ты, наверное, Ирина? Впрочем, можешь не говорить, у нас каждый представляется так, как ему больше нравится. Ведь человек не всегда согласен с именем, полученным при рождении.
Сам по себе Приют выглядел не слишком привлекательно: замусоленная трехкомнатная квартира, набитая старой, сильно пошарпанной мебелью – диванами, кроватями, лежанками. Правда, пол чисто вымыт, но по углам гнездятся сумки с мусором, обои на стенах отсырели, свисая неряшливыми клоками. Иринке приходилось не раз себя одергивать, чтобы не показывать просыпающуюся брезгливость.
«Думаешь, у тебя самой лучше бы получилось? Попробуй тут поддерживать порядок, когда в каждой комнате спят, едят и живут по восемь-десять человек».
– Ты пришла как раз вовремя, – сказал Учитель. – Церемония Возвращения скоро начнется. А пока, если хочешь, можешь со всеми познакомиться. Нюша!
Иринка хотела спросить, что это за церемония, но ее уже тянула за руку короткостриженая, немного полноватая девушка лет восемнадцати.
– Я – Надя, но ты можешь звать меня Нюшей. Ира, да?
– Иринка.
– Вот и хорошо, не запутаемся, – и, заметив недоуменный взгляд, добавила: – Одна Ира у нас уже есть, но она – Ириска.
Нюша вообще оказалась довольно деятельной натурой, энергия так и кипела в ней, она всё время порывалась что-то делать, говорить, куда-то идти или даже бежать. Глаза девушки лихорадочно поблескивали, то и дело она тормошила кого-нибудь из приютинцев, шептала на ухо, потом представляла Иринке. Та едва успевала пробормотать пару слов, как Нюша уже тащила ее к следующему.
Приветствовали ее по-разному. Кто-то реагировал бурно, расспрашивал, звал «потом поболтать», но были и другие, тихие, погруженные в себя. Хорошо, если Нюше удавалось выжать из них пару слов, в основном же, занятые своими мыслями, они не обращали внимания на новенькую. И Иринка волей-неволей задумывалась, рады ли ей здесь.
Вечер, которого, судя по репликам и поведению на форуме, она представляла бесшабашным циником и балагуром, оказался мрачным и молчаливым. Когда Нюша сказала: «А это Вечер. Правда, похож?» – Иринка протянула руку, подумав, что в его характере было бы припасть сейчас на колено и поцеловать ей кисть.