Чтение онлайн

– Не знаю никакого доктора, – недоуменно покачала головой Локи. – Я разговаривала только с Kahuna. Он знает, что для меня хорошо, а что нет.

– А твои поездки в Хило, – начала было Кей, но слова замерли на ее губах; осознание происходящего потрясло ее с силой, подобной огромной океанской волне, разбившейся о берег!

Лили и не думала водить Локи к доктору! Только теперь Кей припомнила разговор с Лили. Та просто согласилась, что Локи необходима помощь. Но вера старой женщины в магию была столь непоколебимой, что она нашла местного жреца и отдавала ему за предсказания все недельное жалованье. В общей сложности девятьсот долларов ушло на то, чтобы Локи узнала, какое ужасное святотатство совершила, полюбив белого человека, и уверилась в неминуемой смерти, грозящей ей, если она попытается связать оборванные нити прошлого.

Женщины молча поднимались в гору. Кей неотрывно думала о том, как вместо того, чтобы попытаться жить полной жизнью, Локи все глубже погружается в мир иллюзий. Но девушка никак не могла придумать, что сказать и сделать, как порвать цепи примитивных суеверий, сковавших и без того слабый разум матери.

Как ни старалась Кей сохранять почтение к туземным верованиям, она не могла простить Лили бессмысленной траты денег и страшнее всего, – ухудшение состояния Локи, хотя знала, что старая женщина желала матери только добра и искренне хотела помочь.

После исповеди Локи Кей два дня не разговаривала с Лили – слишком уж она была взбешена и боялась, что может не сдержаться, и слова, сказанные в гневе, навсегда разрушат ее дружбу и духовную связь с женщиной, которую считала родной бабушкой.

На третий день к полудню, когда в вестибюле почти не осталось народу, Лили вышла из кухни и направилась к стойке.

– Нельзя же вечно сердиться на меня, мо'о, – сказала она.

– Черт возьми, tutu, – взорвалась Кей, немедленно забыв о благих намерениях, – я знаю, ты плохого не хотела. Но маме нужен тот, кто бы заставил ее вновь поверить в себя. Поверь, маме вовсе не поможет, если ей вдалбливать, что она не властна над собственной жизнью, что ее судьба в руках злобной шайки выдуманных кем-то призраков, чучел огородных, которые живут в вулканах и превращают людей в акул!

Взгляд Лили панически заметался.

– Кейулани, ты не должна смеяться над могуществом богов. Вспомни, мы здесь потому, что принесли жертву Пеле!

– Нет! Мы здесь из-за счастливого случая. Локи не должна ходить к этому Kahuna! Ей нужно посоветоваться с доктором, начать лечиться!

Лили сжала руку Кей в мягких больших ладонях.

– Не сейчас, мо'о. Твоя мать верит в богов и не желает ничего другого. Нужно провести специальные церемонии.

– Какие еще церемонии? – разозлилась Кей, выдернув руку.

– Чтобы очистить ее. Защитить от злых духов.

– О Господи, – раздраженно выпалила Кей. – Немедленно прекратите это! Хотя бы потому, что столько денег выброшено на ветер! Подожди, я сейчас!

И прежде, чем Лили успела возразить, Кей вылетела из-за стойки и помчалась в кабинет Свенсона. Фрэнсис куда-то ушел, но девушка знала, где он хранит счетную книгу, и, схватив ее с полки, побежала к Лили.

– Снимать со счета… Неделя за неделей… такие суммы… Знаешь, во сколько нам это обошлось?

Девушка нашла страницу с подсчетами, и хотя помнила все цифры наизусть, начала перечислять.

– Пятьдесят долларов… еще… плюс… словом, четверть всего, что мы…

Кей остановилась. Нет, не четверть, а почти половина сбережений истрачена. Только пять дней назад со счета была снята целая тысяча долларов. Девушка подняла недоумевающие глаза. Но Лили не отвела взгляда. Ей, по-видимому, и так все было ясно.

– Это мои деньги, – сказала она тихо. – Все, что я заработала.

У Кей не осталось сил даже злиться.

– Для чего? – только и спросила она.

– Особая церемония. Чтобы умилостивить hamakua и умолить их показать свою силу.

Кей вспомнила о странной коллекции щепочек и камней, показанной Локи.

– Бабушка, – решительно объявила она, – этому надо положить конец. Я не приказываю тебе или маме перестать верить в богов. Но приносите жертвы сами. Эти церемонии… не должны продолжаться больше. Ни единого дня, ни единого раза.

– Ты делаешь ошибку, мо'о, – тихо сказала Лили, но, не споря больше, без единого слова повернулась и вышла.

Позже Кей поговорила с мистером Свенсоном и попросила его не снимать деньги со счета без ее разрешения. Когда девушка объяснила причину такой странной просьбы, Фрэнсис немедленно согласился. Кей не сомневалась, что приняла верное решение, даже когда Мак предложил платить Kahuna из своего жалованья.

– Как ты можешь поощрять подобное, Мак? – негодовала она. – Ты всегда внушал мне, что нужно верить в науку, а не в богов, которые включают и выключают луну.

– Это все неважно, кеко, главное то, что твоя мать – искренне верит. Я слыхал об опытах, когда больным людям давали таблетки сахара и уверяли, что это сильное лекарство. Некоторые люди даже выздоравливали.

– А чаще всего нет! По-моему, спокойнее принимать настоящее лекарство!

Женщины больше не ходили к жрецу, правда, никаких неприятных последствий это не вызвало. Настроение Локи было по-прежнему ровным, умеренно-веселым, она совершала долгие прогулки или загорала на пляже. Кей не сомневалась, что Локи опять ходит к heiau и пытается общаться с духами. Но теперь, когда она избавилась от вредного влияния туземного жреца и его безумных идей, девушка надеялась, что мать излечится самостоятельно. Но вулкан заставил девушку изменить мнение.

В последнюю неделю августа на склоне горы Килауи за одну ночь образовалась новая скважина, крохотная расщелина, разорвавшая землю так же быстро и неожиданно, как шов, лопнувший на брюках толстяка. Расплавленная лава, пузырясь, выбрасывалась через трещину и стекала вниз тонким светящимся потоком, поначалу желтым, потом, по мере охлаждения, – красным и, наконец, дымящаяся черная грязь начинала медленно сочиться, словно густой сироп, и замирала у подножья горы. Трещина была не шире дверного проема, так что лавы оказалось не так уж много, и узенький ручеек не мог натворить бед.