Чтение онлайн

– Я не принимаю сегодня! – Крикнула она, не отрываясь от рюмки.

– Это по поводу Вашего сына! – Послышался глухой, грубый голос.

Услышав эти слова, Татьяна дрогнула и в момент протрезвела: ее молитвы были услышаны! Сердце бешено колотилось в предвкушении встречи. Мысли о том, как она будет тискать своего малыша согрели ее уже умирающую душу. Но открыв дверь, она разочаровалась: на пороге стоял крепкий, высокий мужчина, одетый во все черное, с наброшенным на голову капюшоном, на руках были кожаные перчатки с металлическими вставками на костяшках. Как только дверь открылась незнакомец резко снял капюшон: его бледно-голубые глаза и пустой взгляд испугали девушку.

– А где же он? – Нерешительно дрогнули губы Татьяны.

– Не волнуйтесь, с ним все в порядке, он у нас в отделе, мне нужно задать Вам пару вопросов, и я отвезу Вас к нему. – Молодой человек еле заметно обаятельно улыбнулся, но его мертвый взгляд абсолютно не изменился. Татьяне стало не по себе, и она отвела глаза.

– Проходите, – она впустила незнакомца, жестом указала за стол и закрыла за ним дверь, по привычке защелкнув внутренний замок. Незнакомец вошел: только сейчас девушка приметила, что на нем были армейские ботинки и этот факт её почему-то успокоил.

Молодой человек без стеснения, вальяжно сел за стол и, поправляя кожаные перчатки с металлическими вставками на костяшках, мимолетом осмотрел все. Взгляд его остановился на бутылке, и он ехидно улыбнулся. Татьяна, заметив это, покраснела и застенчиво убрала бутылку со стола.

– Что же Вы так, Таня? Пьете в одиночестве? – Едкая улыбка не сходила с уст незваного гостя.

– Я не часто, правда. – Соврала она, чувствуя себя провинившейся школьницей в кабинете директора: – Что с ним? Где он был?

Незнакомец прищурил взгляд и перестал улыбаться, теперь он был абсолютно серьезен:

– На вокзале…

– А почему Вы не привезли его с собой? Он наверно голодный. – Не хватило терпения у девушки.

– Я же сказал, с ним все хорошо. К нам поступила информация о том, чем Вы промышляете, так сказать…

– Я обещаю, слышите, обещаю завязать со всем этим! – Татьяна закрыла лицо руками и тихо заплакала: – Это я во всем виновата.

Незнакомец встал из-за стола и подошел к окну, задумчиво смотря в непроглядную темноту:

– Значит ты думаешь, что можно просто взять и завязать?

Татьяна сквозь слезы взглянула на незнакомца, голос его изменился и стал совсем не похож на тот, что она слышала мгновение назад, это напугало ее до дрожи.

– Люди так часто говорят: «…я изменюсь, больше не буду…», мне это напоминает напроказничавшего ребенка, лживого напроказничавшего ребенка. – Мужчина тут же обернулся, его голос был хриплым и низким, слова было тяжело разобрать, взгляд по-прежнему пуст.

– Я не понимаю, о чем вы! – Незнакомец пугал ее все больше, теперь она уже не плакала, а внимательно наблюдала за ним: – Поймите, я не алкоголичка, просто так получилось…

– Получилось потерять сына? Ты выгнала его на улицу, пока трахалась с очередным клиентом, не так ли? – Незнакомец прожигал ее взглядом, за все это время он ни разу не моргнул, и от этого ей становилось еще больше не по себе.

Татьяна не смогла сдержаться и заплакала снова, теперь громче. Мужчина молча за этим наблюдал, ни единый мускул не дрогнул на его лице – эмоции напрочь отсутствовали.

– Дайте мне увидеться с ним, пожалуйста. – Сквозь слезы проговорила девушка, на мгновение взглянув в пустые глаза, и тут же отвела взгляд: то ли от страха, то ли от стыда – она уже, и сама не знала.

– Ты веришь в Бога?

– Что? – Татьяну ввел в ступор этот вопрос, она ожидала чего угодно, но не этого.

– Нам извечно говорят о прощении, но как грехи можно искупить? Это же не грязь на теле, которую мы смываем водой. Как думаешь?

– Вы меня пугаете…

– Упоминанием греха и порока? Как можно бояться того, что ты делала каждый день?

– Вы не имеете права меня судить! – Татьяна была не намерена больше слушать эти странные речи, собрав волю в кулак, она посмотрела незнакомцу в глаза и твердо сказала: – Отвезите меня к моему сыну, я имею право видеть его.

Мужчина ухмыльнулся, ему явно доставляло удовольствие все происходившее сейчас, и тут же могильным голосом пробубнил:

«Был у бабы той сынок,

Теплый в доме уголок,

Но пропал прекрасный мальчик,

Подсадив свою мамашу на стаканчик!

И не слышен больше в доме его вздох,

Ведь совсем недавно он издох!»

– Что? – Татьяна не поверила своим ушам, голова закружилась, и она чуть не потеряла сознание: – Что ты сейчас сказал? – Громко спросила она, с трудом вставая со стула.

– Позволь, я тебе помогу. – Мужчина в два шага преодолел расстояние, разделявшее их и, впившись обеими руками в горло девушки, поднял ее над землей, словно пушинку. Она попыталась закричать, но лишь захрипела – руки незнакомца с колоссальной силой сдавили ее горло, металлические заклепки на перчатках прорывали нежную кожу, и с каждой секундой давление только усиливалось. Мужчина прижал ее к стене, но так и не опустил на землю. Она пыталась отбиваться, но тщетно – руки его были словно выкованы из стали. Девушка медленно ощущала, как сознание покидает ее: она не могла не вздохнуть, не выдохнуть, а давление было такой силы, что она слышала хруст собственных мышц и связок, уши заложило, в глазах темнело все больше и больше.

– Встретишься ты с ним или нет, понятия не имею, – мужчина оскалил белоснежные зубы, – знаю лишь то, что сейчас ты издохнешь, сука.

Холодный, безжизненный рыбий взгляд – последнее, что увидела девушка перед тем, как в глазах окончательно потемнело.

Отдел находился в паре километров от гостиницы, и Диана решила прогуляться пешком, о чем пожалела, не пройдя и половины пути: погода стала еще паршивее, а некоторые дороги были в таком плачевном состоянии, что можно было ноги переломать. Голова гудела, как пчелиный улей, нещадно клонило в сон – от кофе выпитого на остановке, хотелось спать еще больше, а холодные капли дождя вызывали непреодолимое желание бросить все и зарыться под теплым одеялом. Отчеты, которые она изучала добрые пол ночи, пестрили не состыковками и откровенной отсебятиной – по ним явно было видно, что все это писалось лишь для галочки. От этого неуверенность в собственных силах росла все больше, ведь фактически всю работу нужно было вести заново.