Оцифровщик
Шрифт:
Поэтому он показал Анне несколько обработанных снимков, из тех, где было явно показано, что именно, как и когда ее муж собирался устроить.
– Все получилось очень похожим, особенно голоса, – подтвердила она. – Но это – не правда! Он не мог со мной так поступить! Я вам не верю! – она не смогла сдержать слез.
Петр Иванович попытался ее успокоить:
– Анечка, ну не плачьте. Это – жизнь, а она – порой очень жестока. Такое со всяким может случиться. Сбежал он от вас, и хорошо. Вы себе лучше найдете, в сто раз. Да не убивайтесь вы так!
Но все было без толку.
Диск с результатами он приготовил заранее, и сейчас лишь молча вложил в ее руку.
«Да, нехорошо как-то все получилось…, – задумался он, когда Анна ушла. – Однако же главное – аппарат протестирован и готов к дальнейшей работе!» и Петр Иванович с замиранием сердца начал сканировать свои семейные снимки.
В итоге он получил именно то, что хотел.
Теперь он в любое время мог слышать голос мамы и папы, видеть их нежность, любовь и заботу, и чувствовать себя самым счастливым. Наконец-то он снова был не одинок, – у него были родители. Пусть лишь на экране компьютера, но они все-таки были, и они любили его, мальчика Петю.
«Теперь об „оцифровщике“ должно узнать как можно больше людей!» – решил Петр Иванович и дал объявление в местной газете.
Затем последовало интервью на телеканале, и его начали узнавать продавцы в магазинах.
Еще через неделю его фото-студия была завалена заказами на «оцифровку» на два года вперед, а у него самого будто бы выросли крылья, и открылось второе дыхание.
Петр Иванович был счастлив безмерно! Он сам и его «оцифровщик» был нужен! Человечество ему еще скажет спасибо!
Незаметно пролетело полгода.
На улице, недалеко от метро, он случайно встретился с Анной. Не сказать, чтобы они были рады, но, соблюдая приличия, оба остановились и поздоровались. Обменялись парой ничего не значащих фраз.
– …А знаете, все-таки вы – шарлатан. Мой муж покончил с собой из-за проблем на работе. Его записку и тело нашли через месяц, – спокойно и как-то устало сказала она напоследок.
И, помедлив секунду, уже делая шаг, чтобы уйти, тихонько добавила:
– Месяц, который вы превратили в кошмар.
Она давно смешалась с толпой и пропала, а Петр Иванович так и стоял посреди тротуара, вновь ощущая себя одиноким и…бесполезным.