Octava
Шрифт:
– Достаточно уже пустых разговоров, давайте ваш номер счета, – сказал Майкл и грубо оборвав Томаса, посмотрел с презрением на него. Потом взял листок с цифрами и начал заполнять их в поле для перевода на другой счет. Заполнив нужную для транзакции информацию, Майкл нажал на клавишу «ввод» и указательным пальцем подтвердил эту «грабительскую» банковскую операцию.
– Значит, деньги сейчас «уйдут» с моего счета навсегда, – грустно и очень обреченно от безвыходности своих действий подумал Джонсон – старший.
Через десять секунд на экране ноутбука высветилось сообщение из банка – «ПЕРЕВОД НЕ ОСУЩЕСТВЛЕН»!
– Что значит нельзя, как это понимать! – Томас не понимал что происходит, его лицо налилось, словно пунцовый шар, и он готов был взорваться в эту минуту от злости.
Майкл сидел рядом с ним и находился явно в аффекте – от несправедливой ситуации и невозможности сделать то, что нужно пришедшим в дом ворам – а именно нажатием клавиши «согласен», он уже фактически отдал бандитам выигрыш и попрощался с ним навсегда!
Однако что-то пошло не так.
На экране компьютера высветилось сообщение, которое огласило следующую новость:
«ПРИНОСИМ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ!
ПЕРЕВОД НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСУЩЕСТВЛЕН БЕЗ ВАШЕГО ПЕРСОНАЛЬНОГО МЕНЕДЖЕРА.
НАШ ОФИС ЗАКРЫТ ДО ПЕРВОГО ЯНВАРЯ.
СЧАТЛИВОГО РОЖДЕСТВА»!
Информация однозначно свидетельствовала только об одном: ДЕНЬГИ нельзя перевести на другой счет – до первого января будущего нового года.
И до этого времени – никто не сможет этого сделать!
Это был практически боксерский нокаут, эдакий хук справа в челюсть – троим незнакомцам.
Непонятно что сейчас можно будет ожидать от этих людей и чем закончится для всех собравшихся эта непростая ситуация.
Томас и Майкл неотрывно смотрели в экран ноутбука, словно старались пройти сквозь паутину всемирной сети – в сам банк и его хранилище, которое пока что осталось непреступным и не выдало ни цента желающим.
Майкл по-своему понимал слова, которые сейчас прочитал:
– Незнакомцы остались ни с чем, а вернее со своим носом, денег им сегодня с моего счета не получить, и завтра тоже нет, до первого января банк недоступен. Ждать нужно целых восемь дней. Это большая уйма времени, и не совсем понятно как в этой щекотливой ситуации им поступить.
С самого начала, когда Томас узнал о выигрыше Майкла и потом узнал подробнее о людях, которые стали победителями лотереи, провел собственное расследование, благо за десятки лет работы в полиции этот опыт усваивается очень хорошо. Он выяснил,что живут эти люди в его городе.
У него было противоречивое отношение к этим людям: с одной стороны – удивление, что кому-то из его земляков крупно повезло, с другой стороны – зависть, что он сам не он стал тем счастливчиком, и свой купленный тогда билет, в эту лотерею, готов был выкинуть за ненадобностью и бесполезностью, только зря потратив один доллар!
Он тогда подумал, как ему с этим жить дальше, зная что кто-то получил несправедливо ХАЛЯВУ.
– А может быть найти этих людей и отнять у них то, что они выиграли, и почему им повезло, а не ему!
– Где справедливость на свете?
Тем временем, в гостиной воцарилась абсолютная тишина.
Все молчали.
И ждали.
Не знали, что будет дальше.
Дети, все это томительное время, сидели за обеденным столом, словно находясь в ступоре, и не понимая, кто эти чужие дяди и что они делают в их доме. Они видели только недоумение и скованность родителей и всех сидящих рядом родственников.
– Что дальше, господа? – спросил Майкл, обращаясь к Томасу и обернувшись в сторону двух чужаков.
– Вы сейчас видели, что я не могу сделать того, что вы хотите. Предлагаю забыть свое вам предложение – забрать мой выигрыш, считать это как недоразумение или неудачную шутку, и немедленно уйти из нашего дома, чтобы мы продолжали дальше, каждый из нас, свою жизнь.
Сказав это, он внимательно посмотрел на незваных гостей, которые, судя по их выражениям лица, не понимали смысл происходящего здесь.
Джон и Брайан – смотрели на Томаса, они не знали, как будет себя вести их главарь, «Мозг» всей этой операции!
Накрытый и праздничный рождественский столтомительно ждал и звал всех к себе в гости. Собственно все, кроме самого старшего Джонсона были за столом. Но сегодня, в отличие от предыдущих праздников, не была слышна бесконечная речь сидящих, громкий стук приборов о тарелки, торжественный звон бокалов. Было только бессловесное ожидание чего-то иного и пока неизвестного – словно висело в воздухе и мешало всем радоваться большому празднику Рождества.
– Мама, я хочу попить,– раздался наконец-то хныкающий голос Алекса, за два часа была сказана первая фраза.
– Значит так, – уверенным голосом сказал Томас, и продолжил:
– Мы НИКУДА отсюда не уйдем – без этого, будь его неладного банковского перевода. Если сможем сделать перевод денег на счет только через восемь дней, значит, весь этот срок мы будем находиться здесь, рядом с вами.
– Мы заберем на это время ваши телефоны и компьютеры, средства связи с внешним миром. Чтобы не дай БОГ кто-либо из присутствующих не сделал глупого и необдуманного поступка. Для общего блага и нашего спокойствия ограничим вас в передвижениях по дому и выходу из него. Если понадобится, сами съездим за продуктами и всем необходимым. Но мы никуда не уйдем отсюда – не раньше, чем получим лотерейный выигрыш Майкла. Вы будете находиться в нашей «приятной» компании и «мило» проводить эти Рождественские каникулы!
– Пусть каждый из вас осознает, что будет только хуже – тому человеку, который не захочет жить по нашим правила. Нам терять нечего, вы нас отчетливо увидели и теперь мы не скажем на пороге двери при расставании:«Спасибо за все хорошее, удачи». Этого не будет! Я призываю всех отнестись серьезно к этой ситуации, чтобы в конце концов вы – Джонсоны, были живы и здоровы и не пытались нам героически доказывать, что должны защитить свой дом от нас – грабителей. Это ни к чему и будет только хуже для всех. Мы заберем то, зачем сюда пришли, а вы будете продолжать жить как и прежде.