Чтение онлайн

Сделав глубокий вдох, я выхожу на сцену. Сердце в груди грохочет как сумасшедшее. Сказать, что я волнуюсь, это ничего не сказать. На коже появляются мурашки. В зале достаточно прохладно. Я не знаю почему не слышу музыку. Я сосредоточена только на том, чтобы не упасть. Ноги дрожат. Я на высоких каблуках. Упасть и растянуться на сцене будет просто невероятным провалом и позором. Это то, что я не могу себе позволить.

Буквально спустя несколько секунд мне становится ужасно жарко. Кожа как будто пылает огнем. Как будто кто-то рядом со мной включил на полную мощность обогреватель, а я не могу от него отойти. Именно такая ассоциация у меня возникает в этот момент.

Я становлюсь посреди сцены. Вопреки всем своим установкам не смотреть в его сторону, я все равно это делаю. Не знаю почему. Кажется, если не посмотрю, то случится что-то непоправимое. Арс больше не увлечен своим телефоном, как это было с другими девушками. Сейчас он смотрит на сцену. Точнее на меня. Вот почему мне было настолько жарко. От его взгляда. Кажется, что Исаеву плевать на все. Плевать на то, что его взгляд заметят и растолкует как-то неправильно. Мужик об этом совершенно не беспокоится. Сейчас он занят совершенно другим. Его глаза пылают от ярости. Мне кажется, что он может выскочить на сцену в любую секунду.

Я замираю. Внутренний голос твердит не делать того, что я собираюсь. Чувство самосохранения кричит во мне до срывания голоса, что я играю с огнем. А вообще, скажите-ка мне на милость, с какого это хрена я должна думать о том, понравится ли это Арсению или нет? Время, когда меня это беспокоило, давным-давно прошло.

Бородач смотрит так, как будто предупреждает. А для меня это лишь сигнал к действию. Выпрямляю спину так, чтобы грудь казалась еще больше, откидываю волосы назад. В памяти всплывает воспоминание того, как Арс отреагировал на то, что все его работники увидели мои фото в купальнике. Интересно, он уже знаком с определением "сердечный приступ"? В его то возрасте, корвалол с собой носить в кармашке нужно.

Уверено шагаю вперед, к самому краю сцены. Кажется, мы сегодня еще не здоровались, я-то девочка воспитанная. Знаю, что так некрасиво. Подхожу к самому краю, перевожу взгляд на бородача, растягиваю губы в улыбке. Чем сильнее вспыхивает ярость в его глазах, тем шире становится моя улыбка. Произношу одними губами: "Привет, дядя Арсений". Но судя по тому, как сильно он сжимает рукой бутылку с водой, мое приветствие мужчине не нравится. Секунда и он сжимает бутылку так, что из нее выливается вода и попадает на остальных людей вокруг. По глазах вижу, что хочет сказать. Но лишь сильнее улыбаюсь, а после разворачиваюсь спиной. Тут кое-кто недавно сказал, что у меня охирительный орех. Пускай именно туда и идет бородач. Хорошей дорожки, мудила!

Стоит мне уйти со сцены, зайти за кулисы, как мои ноги тут же начинают дрожать. Все волнение, которое я блокировала там, пока он на меня смотрел, сейчас наваливается на меня с двойной силой. Колени подкашиваются, и я только чудом не зарываюсь носом в пол.

– Это было шикарно, - стоит мне зайти в комнатку, где до этого я переодевалась, как Мишель подлетает ко мне и начинает с горящими глазами комментировать мой выход.

– Ты мне льстишь, - отмахиваюсь от подруги.

– Ты что! Ты бы видела Айрис, - подруга понижает голос и улыбается.
– Она тут чуть не сгорела от зависти. Она то в своем купальнике выглядела в сто раз хуже тебя.

Мои губы расплываются в улыбке, ну умеет же она подбодрить. Может я была как корова на льду, зато сейчас, благодаря подруге, я начинаю верить, что действительно выглядела круче любой супермодели.

– Между прочим, не одна Айрис заметила твой наряд, - Мишель начинает играть бровями и как-то странно улыбаться.

– Только не говори, что директору стало плохо и ему вызывали скорую, - я при этом улыбаюсь, но страх, что мне влетит за подобную провокацию, никуда не делся. За такое могут и наказать.

– Верещагина!
– В комнатку влетает наш куратор. Ну да, боялась я не зря. У мужика лицо красное как помидор. Глаза на выкате. Это явно не от большой симпатии к моему выступлению.

– Добрый вечер, - растягиваю губы в улыбке, но кажется мужик не настроен на дружескую беседу.

– Ты что себе позволяешь?! Ты во что конкурс превратила?!
– Хорошо, что мистер Браун стоит в нескольких метрах от меня. А то от его возмущения слюни летят во все стороны.

– Я...

– Вы что же, - в этот момент мужчина оборачивается ко всем девчонкам, и окидывает всех взглядом негодования, - решили, что таким способом места выигрышные себе выбьете?! Одеться как... как... у нас здесь бизнес-школа, а не стриптиз-клуб!

В этот момент я немного выдыхаю, потому что претензии были не только ко мне, а и ко всем девчонкам.

– Спонсоры в замешательстве от такого поступка. В нашей школе впервые такой инцидент! Так что не удивлюсь, если никого из вас не выберут. Завтра же все на ковер к директору!

Нужно говорить, как сильно я сейчас ненавижу Айрис?! Если бы не она, я бы сейчас была единственной, кто бы прилично выглядел на этом конкурсе. Но нет, я оказалась королевой среди стриптизерш!

– Черт!

– Твою мать!

– Нужно было предупреждать, что здесь конкурсы для монашек!

Стоит мистеру Брауну скрыться с горизонта, как девчонки тут же начинают возмущаться. А вот я стою с бледным лицом и пытаюсь понять, насколько все плохо. Неужели и правда никто не станет выбирать себе девушек для рекламной кампании. Господи, неужели мы все просрали?!

– Эй, ты чего?
– Мишель тихонько подает голос.

– Ты слышала куратора?
– Смотрю на подругу и вздыхаю.

– Он сам ничего не знает, прибежал, навел суеты. Решать то все равно не ему. И, между прочим, зачем тогда делать конкурс в купальниках, если там все такие впечатлительные?

Вот этот вопрос меня так же очень сильно волнует. Зачем тогда вообще этот конкурс нужен. И если есть какие-то требования, то озвучивайте их перед тем, как пускать кого-то на сцену.

Пауза и правда затягивается. По началу я еще думала, что возможно Браун утрировал. Специально нас хотел запугать. Но когда нас не вызывают на сцену для финальной проходки, то мне становится совершенно не смешно. У меня были планы на спонсоров и рекламный ролик. Я тут, между прочим, не для того, чтобы кто-то оценил мой зад. Это уже просто был выход из безвыходной ситуации.