Чтение онлайн

О! Неужели это и впрямь была я? Неужели незнакомка, которую я видела в зеркале, была той самой невзрачной и простенькой девчонкой, которая всего несколько минут назад выглядела не лучше служанки? Неужели это были мои глаза? Какими зелеными они казались теперь в цвет платью! Как они сияли!

Мои волосы, обрамлявшие бледное лицо, казались иссиня-черными. Я вертелась перед зеркалом, расправляла зеленые ленты, распускала волосы, позволяя им падать то на одно, то на другое плечо, то вплетала ленты в косы. Нагнувшись ближе к зеркалу, я покачала головой не в силах поверить своим глазам. Я осторожно повернулась направо, потом налево, разгладила корсаж, проведя понему руками, легко прикасаясь к скромному декольте, вышитому по краю, потрогала облегающие рукава, доходившие до запястий.

Я упала на колени и дрожащей рукой дотянулась до ножниц, лежавших рядом с моим подвенечным платьем. Потом я подняла ненавистное старое платье, которое носила в страшные, населенные кошмарами дни и ночи своего заключения в Оуксе, и разрезала его на куски.

Следующие пять дней я молила Господа о том, чтобы в день свадьбы была хорошая погода. Во вторник небо на рассвете было ясным, но скоро землю окутал густой туман, так что из своего окна я едва различала вершины деревьев. Прижавшись лбом к ледяному оконному стеклу, я вслушивалась в отдаленный собачий лай, мысленно рисуя свое будущее в качестве леди Малхэм.

Слуги, за исключением Матильды, теперь переменились ко мне. Они мгновенно умолкали, как только я входила в комнату. Они с интересом разглядывали меня, поднимали брови и сжимали губы в знак неодобрения моих отношений с Уиндхэмами. Когда им стало известно о тканях, подаренных мне Николасом, Полли вскользь заметила, что все это прежде принадлежало леди Джейн и что со дня ее смерти ткани хранились в одной из комнат старого крыла. Она взяла за правило показывать, как боится за меня, и частенько приговаривала:

— Знаете, мисс, плохая примета носить то, что принадлежало покойнику. Готова поклясться, что это до добра не доведет…

Вспоминая эти мрачные пророчества, я отвернулась от окна и уставилась на свой свадебный наряд. Теперь я уже думала, что, возможно, доктор Брэббс прав. Может быть, глупо было с моей стороны верить в невиновность Уиндхэма, как и в его вменяемость. Но не было способа узнать это, если бы я не могла следить за ним и вникать во все обстоятельства его жизни. И я страшилась этого больше всего. Если я ошибаюсь, вполне вероятно, что я окажусь еще одной леди Малхэм на фамильном кладбище.

Вскоре после восьми я уже была в доме доктора Брэббса.

— Не понимаю, почему ты не поехала в Бернсалл вместе с женихом, — сказал доктор.

Не обращая внимания на его язвительный тон, я спросила:

— Что вы думаете о моем подвенечном платье?

— Оно зеленое, хотя, по моим понятиям, невеста должна быть в белом. Правда, учитывая все обстоятельства…

— Не болтайте лишнего, доктор Брэббс! — одернула я. — Вы говорите с будущей леди Малхэм.

Это его рассердило, и он ощетинился. Я продолжала:

— Мы с Николасом решили, что наш совместный отъезд только возбудит подозрения. Слуги уже шушукаются, и я вполне уверена, что и Адриенна, и Тревор догадываются о нашей близости.

— Близости? Это так теперь называется? Я отвернулась.

— Не понимаю, за что вы его так ненавидите. Я не помню, чтобы прежде вы питали к Уиндхэму столь враждебные чувства.

— Да, это было так до тех пор, пока он не обесчестил девственницу.,.

— Но ведь это вы отправили меня в Оукс, а не Николас… Вы, доктор Брэббс!

— Тебя туда поместил твой дядя, — ответил он с горячностью. — Я ничего не мог поделать против его воли.

Я слышала, как он шаркал по комнате, натыкаясь на мебель, будто внезапно потерял зрение.

— Доктор Брэббс, — сказала я, — успокойтесь и подумайте. Причина, по которой вы якобы ненавидите Николаса, смехотворна, абсурдна. Если бы я действительно умерла родами, ваш гнев был бы оправдан. Но вы видите, я все еще жива и…

— Ненадолго, — огрызнулся он.

Схватив плащ, он резким движением набросил его на плечи.

— Я никогда не поверю, что Николас безумен! — Терпение мое пришло к концу, и я, потеряв надежду убедить его, набросилась на доктора: — Как врач, вы должны понимать, в чем его несчастье. Вначале потеря памяти была вызвана каким-то физическим или эмоциональным потрясением, каким-то приступом истерии. Это способ, к которому прибегает мозг, чтобы отгородиться от грозящего ему стресса, способного ему повредить.

— Черт возьми! — поморщился доктор. — Ты снова учишь меня моему ремеслу?

Торопливо подойдя к полкам с медицинской литературой, стоявшим вдоль стен, я вытащила один том и бросила его на письменный стол.

— Посмотрите сами и убедитесь. Там все написано черным по белому и понятно каждому, даже непрофессионалу.

Он покачал головой:

— Я сожалею о том дне, когда научил тебя читать, Мэгги.

— Не уходите от темы, доктор, — сказала я, стуча кулаком по книге.

Брэббс, сгорбившись, застегивал плащ. Его седые брови сошлись над переносицей, и по выражению лица я поняла, что слова мои достигли цели.

— Подумайте, доктор Брэббс, Николас не совсем потерял память. Он знает, кто он, знает свою семью и все, что было с ним раньше. То, что он не может вспомнить, относится к моментам, связанным со стрессом: ночь, когда умерла его жена, и Мэгги. Мозг заблокирован и остается таким, когда он пытается что-то вспомнить об этом, потому что и то и другое — мучительные воспоминания. А такое состояние может вызвать внезапно галлюцинаторные образы, и все это, накладываясь одно на другое, создает у окружающих впечатление его невменяемости.

Он скосил на меня глаза и сказал:

— Может быть. Не стану спорить с такой ученой леди. Но остатки здравого смысла в этой хорошенькой головке ведь говорят, что, возможно, все обстоит и не так? Ты не хочешь мне сказать, что могут существовать и другие причины для его всем очевидного заболевания?

Я снова подошла к камину и отважилась высказать самые сокровенные мысли, понизив голос до шепота:

— Давайте на минуту совсем забудем о Николасе, док. Представим, что вас вызвали к больному, страдающему от головных болей и приступов депрессии. Члены его семьи говорят вам, что временами он становится буйным, склонным к насилию, что у него часто меняется настроение, что он спит больше обычного, страдает от кошмаров, галлюцинаций. Каков в таком случае будет ваш диагноз?