Чтение онлайн

Открываю и закрываю рот. Кислород глубоко втягиваю. Обхватываю себя за плечи дрожащими руками. Эта тема всегда будет для меня уязвимой. Потому что моя вина. Демьяна вина. Не уследили. Я подумать не могла, что такое произойти может, а он не успел...

– Приехали, — сообщает, когда машина останавливается на пустыре. Я в полном непонимании в окно смотрю.

– Куда мы приехали?!
– Становится совсем не по себе.

– Сейчас узнаешь, пошли, — его слова внутри все дрожать заставляют.

Несмело открываю дверцу машины. Выглядываю на улицу. Сильный ветер треплет волосы, забирается под одежду и вынуждает дрожать ещё сильнее. На улице самый настоящий ураган. Вот-вот гроза и ливень начнётся.

– Пошли, — рука Демьяна касается моей поясницы, вперёд подталкивает. И только сейчас я вижу, что перед нами есть небольшое здание. В полумраке я не смогла его даже рассмотреть.

Я замираю в нерешительности, когда мужчина огромную железную ручку в сторону сдвигает. Дверь с громким скрипом поддаётся и открывается.

– Демьян, что там внутри? Скажи мне. Мне страшно.
– Оборачиваюсь и с мольбой на него смотрю.

– Помнишь, о чём меня просила несколько дней назад?

На улице начинается самая настоящая буря. Нас буквально с ног сносит, но мы продолжаем стоять на пороге пугающего здания.

Я медленно киваю. Помню. Я просила отомстить. Жёсткого. Беспощадно. В тот вечер я жаждала мести.

– Чтобы закрыть гештальт, мало просто знать, что я это сделал...
– Произносит холодным тоном. А у меня ледяные мурашки по коже врассыпную. Он хочет, чтобы я видела? Чтобы присутствовала? Конечности немеют от страха и холода.

– Демьян, я...

– Иначе не отпустишь, Белоснежка. Это всегда давить будет. Горло сжимать будет. Ты мне веришь?
– В глаза смотрит, а я даже не задумываясь киваю.
– Тогда пошли...

Глава 30

Здесь сыро. Темно. Пугающе. Мне здесь не нравится. Совсем не нравится. Потому что подсознательно понимаю, что здесь вещи плохие происходят.

Ноги дрожат, но я продолжаю по лестнице вниз спускаться.

Я очень хорошо помню, о чём Демьяна просила. Я тогда была на жёстких эмоциях. Готова ли я повторить тоже о чём просила тогда? Сейчас вряд ли. Ни тогда, когда успела многое переосмыслить. Ни тогда, когда остыла и не нахожусь в моменте взрыва эмоций. Ни тогда, когда я требую от него отказаться от криминала. Нельзя с одной стороны провоцировать, а с другой - требовать противоположного.

Чем ниже я спускаюсь, тем холоднее становится. Сердце в пятках давно уже от страха колотится.

Я понимаю, кого увижу. Догадываюсь. И от этого страшно. Я боюсь, что забуду, что нужно быть человеком. В первую очередь думать о том, что будет дальше. Потому что сейчас, на эмоциях я о многом попросить могу Демьяна. И он всё сделает. Потому что, как бы ни пытался скрывать, я вижу, насколько сильное у него чувство вины. Он слушал записи Дарьяны. Представляю, как его изнутри разрывало от каждого слова. Потому что понимал, что это только его вина. Он упустил. Не смог защитить. Не просчитал. В жизнь нашу ворвался, всё разворотил, а собирать осколки нам без него пришлось.

– Демьян, какого?!
– Голос Рама моментально в сознание вбивается. Он появляется из темноты. Взгляд такой, что я даже шаг назад делаю. Сейчас он похож на Демьяна больше, чем когда-либо. Черты лица заострились, глаза такие же безумные. И даже поза, манера походки... Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре? Он же ещё совсем... Господи...

– Она должна увидеть, отойди.

– Ты в своём уме?! На нём живого места нет! Уводи её!

– Рам...
– Я голос подаю, парень моментально на меня взгляд переводит.
– Мне нужно увидеть, я понимаю, что происходит.

Рамиль челюсти сжимает так, что желваки играть на его лице начинают. Нужно поговорить с Демьяном. Рамилю здесь не место. Совсем не место. Он ещё может пойти другим путём.

Рам отходит в сторону. Не мои слова что-то изменили. А взгляд Демьяна. Каким бы взрослым ни стал Рам, Демьян всегда будет старшим братом. Его слово всегда вес иметь будет.

Я прохожу вглубь здания. Здесь сыро, на стенах капли воды. Запах как у нас на даче в погребе был. Но это и есть погреб. Только большой.

Внутри всё сжимается, льдом покрывается.

Посреди помещение стоит стул. А на нём... Связанный ублюдок. Тот самый, что допрос проводил. Я глубоко вдыхаю. Воздух как будто ледяной. Лёгкие обжигает, замораживает. Я пальцы сжимаю так, что чувствовать из совсем перестаю. Это он. Тот, кого я на аукционе видела. Тот, кто в похищении моей сестры замешан был. Он лично мне все те мерзкие слова говорил. Угрожал, что я сестру живой уже могу и не увидеть. Или... искать её по местам для извращенцев. Это он...

Я с каждым новым шагом понимаю, как сильно его ненавижу. Презираю. Господи, да я смерти ему желаю.

Я пытаюсь дышать ровно, но в груди всё так сжато, что каждый вдох даётся с трудом. Я смотрю на него, на этого ублюдка, и всё внутри меня кипит, словно вулкан, готовый взорваться.

Его лицо избито до неузнаваемости, опухшие глаза еле открываются. Кажется, он понимает, кто перед ним стоит, и это вызывает во мне ещё больше злости. Я вижу, как его губы дрожат, как он пытается что-то сказать, но мне не нужны его слова. Они ничего не изменят.

— Это он, — шепчу я, почти не слыша собственного голоса.
– Да, это он, — спокойно отвечает Демьян, его голос холодный, пронимающий до косточек. Он наблюдает за мной, ждёт моей реакции.

Я делаю шаг ближе, и это ничтожество сжимается, пытается отстраниться. Внутри меня буря, и я чувствую, как руки начинают дрожать, как ярость всё сильнее захватывает меня. Этот человек - причина всех моих кошмаров, всех ужасов, что мы пережили. И он сидит здесь, передо мной, связанный и беспомощный.