Одержимость
Шрифт:
Меня распорол смех, когда я увидела дочку в подобном виде. Та все услышала и повернулась ко мне, радостно поднимая руки:
— Мама! Мне захотелось выглядеть также красиво, как и ты, но ничего не получилось.
— Солнце мое, вот ты подрастешь, и я обязательно научу тебя краситься, если захочешь. Но у меня это грим для создания образа, в обычной жизни такой макияж выглядел бы крайне неуместно. Пойдем, тебя надо умыть.
Мы направились в туалет. Я стала оттирать краску со щек, а затем перешла к перепачканным рукам. Большинство средств были водостойкими, и потому здесь требовался специальный лосьон.
— Давай вернемся, я возьму кое-что, и мы окончательно уберем краску, хорошо?
Мы вышли из туалета и пошли к гримерке.
— А мне и так нравится! Зато я выделяюсь и очень не похожа на остальных.
— Малышка, человек должен выделяться не внешностью, а внутренними качествами.
Я присела и смахнула с её ресниц капельки воды. В этот момент к нам подошел Роман с букетом роз и большой коробкой конфет.
— Кого здесь я должен поздравлять?
У Алисы сразу глаза загорелись при виде сладкого. Сколько я ни пыталась её ограничивать, чтобы не появилась аллергия, та всегда умудрялась поймать момент, состроить мне глазки и слезно «заставить» купить что-нибудь снова.
— Меня!
Мы рассмеялись. Я неловко встала и потрепала малышку по волосам. Мужчина посмотрел на меня и потянул цветы:
— Всегда считал театр чем-то скучным, однако тебе удалось меня восхитить. Все два часа не мог отвести глаз от сцены.
Я засмущалась, бормоча какую-то ерунду. В его теплых глазах искрилось столько внимания и доброты, что это заставило меня покраснеть. К счастью, из-за грима кожа оставалась бледной.
— Спасибо, но не стоило. Мне правда приятно, просто не ожидала тут тебя увидеть. Вчера же только виделись, и ты ни словом не обмолвился о том, что придешь на выступление.
— Хотел сделать сюрприз.
— У тебя получилось.
Роман присел на корточки и протянул коробку конфет Алисе. Я нарочито громко завозмущалась:
— Ну вот, теперь ты её кумир. Это опасный титул, если Алису слишком задобрить, она больше тебя не отпустит.
Мужчина улыбнулся и сказал:
— Ну так я никуда и не собираюсь.
Дочка поблагодарила его, и, когда я уже собиралась попросить Романа нас подождать, меня кто-то окликнул из-за спины.
— Ангелина?!
Мороз вихрем пробежался по коже. Здесь меня все знали по совершенно другому имени. А это — то, что я годами оставляла в прошлом.
Я нерешительно повернулась, инстинктивно встав перед Алисой и закрыв её своим платьем.
Передо мной стоял Владимир Анатольевич. Он замер на месте и все свое внимание сконцентрировал на дочке. Я повернулась к Роману и тихо сказала:
— Дверь гримерки в конце коридора, справа. Отведи Алису туда, пожалуйста, я скоро подойду.
Он заметил мое отстраненное выражение лица и напряжение в теле и прошептал:
— Хорошо, но если что, зови.
Я слабо ему улыбнулась, попросила также взять с собой подарки и повернулась к своему бывшему руководителю, которым так дорожила, пока работала в театре, и который мгновенно отказался от меня, стоило Марку его припугнуть.
Руки непроизвольно сжались в кулаки, и я силой воли с трудом их расслабила. Приблизилась к человеку из прошлого и спросила без всяких приветствий:
— Что вы здесь делаете?
Он засуетился. Было видно, что мой взгляд напрягает его, однако я не могла просто взять и снова улыбнуться. Не в этот раз.
— Мой друг — директор труппы из Москвы. Ты наверняка знаешь, что сегодня вечером их выступление, вот он и позвал меня приехать, насладиться спектаклем и отдохнуть. Здесь жарко, а вот в Санкт-Петербурге до сих пор очень холодно и дождливо.
Ну конечно, давайте теперь о погоде рассуждать.
— ОН знает?
Мужчина покачал головой:
— Я тоже не знал, что ты тут. Признаться, думал, обознался, но эта девочка — просто твоя копия. И красный парик не слишком тебя скрывает.
Я понимала, что назревает трудный разговор, поэтому предложила ему пойти в кафетерий и выпить чашку кофе. Меня так морозило от того, что прошлое неожиданно вторглось в мое счастливое настоящее, что я смертельно хотела ощутить тепло горячего напитка. Вернуть себе способность чувствовать.
Мы сели у окна. Я сцепила руки на коленях и задала вопрос в лоб:
— Что вы собираетесь делать?
Он поднес кофе к губам и замер:
— О чем ты? Я же приехал просто отдохнуть.
— Прекратите этот фарс. Не хочу бередить прошлое, но это вы познакомили меня с Марком. Знаю, что в глазах окружающих он безупречен, но, когда вы узнали, что тот просто запретил мне работать, вы ничего не сделали, хотя знали о моем желании выступать.
Тот попытался меня перебить, но я категорично подняла руку:
— Нет, дослушайте до конца. Вы можете убеждать меня сколько угодно в том, что вы — лишь жертва манипуляций и что Марк мог бы разрушить всю вашу жизнь, но я прекрасно знаю, что вы могли сделать хотя бы что-то. Вы далеко не последний человек в Питере, но вы даже не попытались мне помочь. Отделались одним сообщением и парой строк, но этого слишком мало, чтобы убрать всю мою боль, ведь вы были для меня авторитетом.
Я взяла кружку в руки и сделала несколько глотков. Горько улыбнувшись, продолжила:
— Это сейчас я знаю — маска людей может быть настолько совершенна, что ты никогда не заподозришь под ней совсем другую личность. И мой муж, и вы меня не разочаровали.
Он вздрогнул и как-то поник. В этот момент мне было правда больно. Все то, что я прятала столько лет внутри себя, сейчас извергалось неконтролируемым вулканом, обжигая мое сердце и уничтожая душу.
— Так что я спрошу вас еще раз. Что. Вы. Будете. Делать?
Он замялся:
— Лин, я правда…хотел бы что-то сделать, мне не было наплевать на тебя! Ты была моей звездочкой, которую я собирался сделать всемирно известной. Твой талант — редкость, как граненый алмаз. Но у меня семья, и, когда Марк стал угрожать жизни моим детям, прости, я выбрал их.