Чтение онлайн

— Вы будете работать парализаторами, — уронил он мрачно.

Тем временем снаружи, прямо по курсу, возник силовой щит — что-то вроде покатой стены, отлитой словно бы из перламутровой пластмассы. Сверху это должно было выглядеть как грандиозный радужный пузырь — этакий купол в Куполе, накрывающий чью-то суверенную территорию.

Перед стеной машина затормозила. Пал Палыч сообщил коротко в коминс: «Прибыли» — и через пару секунд перед нами в переливчатой плоскости образовалась аккуратная полукруглая брешь — ворота, стало быть.

Въехали. И сразу — надо же! — деревья. Могучие, раскидистые. Легки на помине. Мой глаз не просто отдыхает на них, но и сама душа как-то приподнимается кряжистым стволом и тихо расцветает ворохом зеленых листочков по лабиринтам из жестких веток. Если человечество не истребит в конце концов само себя, то точно насадит по всем своим Землям леса и станет жить среди деревьев. Или прямо на них. Я бы, например, хоть сейчас залез вон на тот дуб. Если бы дела позволяли.

Да тут целый парк!.. Мои бойцы, конечно, дивуются, хоть и сидят с каменными рожами.

За деревьями открылся особняк белого мрамора. Наша машина — «Ягуар Гранд», между прочим, — достигла здания и остановилась напротив парадного подъезда.

— Это что, и есть ваше Управление Внутренних Дел? — наивно так спросил я.

— Это резиденция Аркадия Степановича, — сухо ответил Пал Палыч, поворачиваясь ко мне. — Не возражаете, если ваши люди подождут в машине? — Он был очень серьезен и строг, даже намека на усмешку не возникло в уголках губ. Молодец. Ведь на самом деле он не считал их людьми. Даже несмотря на то что они, в отличие от него, были бессмертны.

Но я не торопился покидать машину. Все это, начиная с пропускного пункта, могло быть очень хорошо разыгранным спектаклем. Например, заговором олигархов или той же СБ с целью заманить меня в ловушку.

— Что-то не припомню, чтобы мы договаривались с Аркадием Степановичем о личной встрече, — сказал я, прикидывая в уме, в какую точку лучше ударить при таком нашем расположении, чтобы вырубить собеседника наверняка. Но не насмерть (великая вещь — дорогостоящий заложник!). Еж с Васей со своей галерки наблюдали за нами, по-прежнему молча и практически не двигаясь. Они сейчас были на деле. И уже почти свыклись с необычной обстановкой. Ой и не повезет же тебе. Пал Палыч, если ты на меня сейчас дернешься!

— Все зависело от обстоятельств, — проронил Пал Палыч, буравя взглядом мою переносицу. Знакомый прием. Ничего у тебя не выйдет, опер. Эти штучки прибереги для подвалов своего УВД. — Подумайте, — сказал он, продолжая буравить, — если бы моей задачей было вас захватить, я бы мог всех вас просто усыпить, как тех же охранников.

— Вместе с собой, что ли?

— Но я же сам показал вам препарат…

— Вранье, — перебил я безапелляционно. — Не знаю, что вы там мне показали, уважаемый, но такого препарата не существует. Я вам сейчас это докажу. Вы ведь самолично вызвались везти нас в Управление, которое мы собираемся поставить на тропсы. На рога то есть, — вежливо пояснил я, уловив непонимание в его взгляде. — Но вы же там с нами сразу засветитесь! Если вы ведете честную игру, то, по логике, вам дальше пришлось бы усыпить своим препаратом все Управление. Ты что, его по коридорам там будешь сеять, как горох?

(Неплохо бы, черт возьми, а?!)

Тут он понял, что выбрал со мной неправильную тактику, и опустил взгляд. Якобы на часы. Затем сказал:

— Вы правы, такого препарата не существует. Я просто хотел, чтобы вы мне доверяли. Но не для того, чтобы заманить вас в ловушку, как вы думаете. — Теперь в его голосе звучала этакая откровенная нотка. — Поймите, что для нас это многоходовая игра. Это непросто объяснить. Мы очень рискуем, идя с вами на соглашение. Рискуем практически всем — положением, состоянием, самим местом под Куполом. Приходится разыгрывать очень сложную партию, чтобы отвести от себя малейшие подозрения, как говорят в вашей среде — замести следы…

Мне показалось, что он врет уже напропалую, возможно, с целью заговорить мне зубы и оттянуть время. Но его вранье выглядело каким-то чересчур нелогичным. А это, как ни странно, чаще бывает свойственно правде, когда кидаешь на нее первый взгляд. Ложь же всегда первым делом стремится к логике. Поэтому, вместо того чтобы, не рассусоливая дальше, выводить его из строя, я спросил не без сарказма:

— Встречать нас самолично на контроле и ехать с нами громить Управление — это у вас и называется заметать следы?.. — Если бы он опять завел ахинею про риск, которому он подвергается, засвечиваясь на своих же объектах, я вырубил бы его на первых же словах.

Но вместо этого он сказал:

— А вы еще не догадались? — Криво усмехнувшись, взял себя двумя пальцами за щеку и слегка подергал ее туда-сюда.

Тут только до меня дошло.

— Вы не Токарев, — сказал я.

— Просто хорошая подделка, — подтвердил он. — Не только маска, как сейчас на вас, но и наложенный психотип, голос. Вижу, вам приходилось иметь дело с такими вещами…

Да. Я имел дело с такими вещами. Еще как имел. Но мне почему-то не приходило в голову, что и меня могут когда-нибудь так же некузяво поиметь. Хотя я не знал настоящего Токарева, так что нельзя сказать, чтобы меня обвели вокруг пальца. Похоже, что тут старательно водили за нос кого-то другого, а точнее — других.

— За что же вы так не любите майора Токарева? — поинтересовался я. По моим наблюдениям, Пал Палыча Токарева, который мне уже начинал даже где-то нравиться, здесь подставляли просто самым проститутским образом.

— Это долго объяснять. Я вам уже говорил, что это многоходовка. А Токарева все равно потом отсканируют и разберутся.

«Токарева, конечно, отсканируют и наверняка со временем разберутся, но неприятностей он поимеет!..»

— Они и вас вычислят, — сказал я. Не злорадно, а так просто, в порядке информации. — Стоит отфильтровать погрешности в записях, — а в Управлении вы от записей уже никуда не денетесь…

— Да вы о чем, Дик? — спросил он, насмешливо приподняв бровь. — Проснитесь! Вы где? На «люксе»-экстра? Это же наша родная Ч33 — пария! Четвертой! Катего-ри-и! Отфильтровать погрешности, говорите? Кто ж нам даст сюда такие технологии? Да мы же здесь сидим в позапрошлом веке!

М-да. На том и сидим. Кажется, я попал ему в больное место. И себе заодно. Очевидно, он знал, что говорил. Меня даже кольнуло любопытство — кто он все-таки есть на самом деле. Спрашивать, естественно, не имело смысла. Скорее всего из той же конторы — сослуживец Пал Палыча. Коллега, раскудрить ему…