Чтение онлайн

– Ну, ничего так, жить можно, - выдал он, пройдя в центр комнаты. – Только обои ужасные. А чего кровать односпальная? На ней же неудобно вдвоем. Так, а что за жена? И почему я не знал? А она красивая? И как вы с ней на односпальной кровати?

– Это диван, а не кровать, и он раскладывается, - проворчал Саня. – И нет никакой жены. И вообще мы, кажется, не о том говорили.

– И то верно, - быстро согласился с ним Мишка. – Какая может быть жена, если на свете столько красивых девчонок?

Карина закатила глаза и Саня даже запереживал, что если вдруг что-то случится и они не выкатятся обратно, то она не сможет играть на синтезаторе. Хотя косоглазая клавишница могла бы привлекать внимание. На постерах бы неплохо смотрелась, если правильно подобрать ей образ…

– Саня!? Ау! Ты чего застрял? – голос Карины вырвал великого музыканта из мира его грез об успехе и славе. – Где там у тебя бокалы? Или на худой конец стаканы?

Едва они со звоном чокнулись под воодушевляющий тост обо всем хорошем, что их ждет впереди, из-за стены послышались стук и крики.

– Пьете там что ли? – донесся глухой голос. – Вот я сейчас как позвоню Клавдии Семеновне! Попробуйте только включить музыку!

Конечно, все равно квартирка неплохая, грустно думал Саня, стараясь как можно тише набулькивать следующую порцию вина, но для студии надо бы какой гараж подыскать, где можно не только репетировать, но и шуметь, ведь не так должны себя вести великие музыканты - не как паиньки.

Незаметно прошел еще один месяц и где-то в конце марта начале апреля Саня наконец смог организовать первую репетицию. Ну как репетицию… Дело было в гараже неподалеку от пятиэтажки, где Саня снимал квартиру. К слову сказать, гараж Саня тоже снимал.

Карина и Мишка пришли вовремя, как бы им не хотелось на самом деле этого делать. Слушать ворчания Сани было еще противнее, чем его уговоры. Да и раньше начнешь, раньше кончишь.

Мишка пришел со своей гитарой. А синтезатор для Карины пришлось доставать Сане.

– Ноты-то хоть помнишь? – ворчал Саня, устанавливая синтезатор на стопку покрышек.

– П-п-помню, - ответила Карина. – А в-в-вот в клавиши вряд ли попаду. Что тут дубак-то такой?

– А ты чего разделась? – возмутился Саня. – С чего тут тепло-то будет? Мы же не на экваторе. Я и обогреватель-то только вчера вечером включил, и за это время температура поднялась аж на три градуса. Теперь здесь целый ноль. Что в общем-то немало для начала весны в наших суровых краях.

– Сколько? – ужаснулась Карина, кинувшись к куртке, которую повесила у входа. – И какого лешего мы здесь собрались?

– Вот не надо тут его поминать, - пробурчал Мишка,

Он, надежно закутанный в шарф, переводил взгляд с одного своего коллеги на другого, и периодически закатывал глаза к потолку.

– А что поделаешь? – еще сильнее возмутился Саня.
– Зима только закончилась. И вообще я надеялся, что в разгаре репетиции нам станет жарко, и мы заодно прогреем этот маленький оплот тяжелого рока.

– Ну, ты точно с дуба рухнул, - покачала головой Карина. – Мы тут по-твоему танцы разучивать будем, чтобы нам стало настолько жарко?

– А ты бревном собралась стоять у клавиш? – холодно процедил Саня.
– Опять? Бревно и есть.

Выражение злости резко исчезло с лица Карины, как и вообще какие-либо эмоции. Еще минуту назад розовые щечки мгновенно побелели, а цвет глаз будто бы поменялся на совсем-совсем чёрный. Девушка выпрямилась, став как будто на целую голову выше, и шагнула к Сане.

– Повтори, что ты сказал, - сказала они тихим голосом, а Саня даже попятился. – Как ты меня назвал?

– А что я такого сказал? – залебезил Саня, пятясь к стеночке и кося глазом в поисках какого-нибудь укрытия. – Я же переживаю, чтобы тебе не было холодно. Вот думаю, может печку сложить?

– А может двери открыть? – подал голос Мишка. – На улице-то почти жарко. Солнышко сегодня разыгралось.

Карина остановилась и резко выдохнула, а потом перевела взгляд на синтезатор.

– Что за рухлядь? – спросила она, побрякав беззвучными клавишами выключенного синтезатора. – Да он же развалится, если попытаться сыграть что-нибудь в темпе вальса, да и вообще вся твоя хваленая репетиционная база ужасна.

– Покатит для начала! – возразил Саня, отправившись открывать ворота. – Не хочешь на рухляди играть, принеси другой синтезатор. Да и вообще у тебя задача на сцене в коротких юбчонках или шортиках мелькать, и уж точно не умные вещи говорить.

***

Лекс плакал, лежа головой на клавишах ноутбука. Клацание из соседней комнаты не давало ему покоя.

Ал, произведя замеры звука специальными приборами и сверившись с разными нормативными документами, теперь клацал своими клавишами круглые сутки. А все от того, что выяснилось, что он теперь может и вовсе не спать.

– Нежить проклятая, - ворчал Лекс.

– Я все слышу, - донесся голос Ала.
– Сам виноват. А так-то спасибо тебе. Я никогда прежде не был столь продуктивен. Я почти дописал вторую пластинку. В смысле, вторую за это время. Конечно все это потом нужно будет дорабатывать. Ну не все, но лучшее из этого. А что лучшее - народ решил. А тут собрался на днях выложить на парочке сайтов. Донаты, мои родимые, как я вас люблю.

Лекс пустил слезу.

И вдруг все стихло. Ну не все конечно, другие-то жители дома, которые никогда не покидали своих квартир, в основном пенсионеры, никуда не делись. Но в квартире, ставшей временным убежищем Лекса, стало тихо.

Вытирая щеки, Лекс поднял голову и прислушался. Правда тихо. И даже, если верить запаху, пусто. Ал куда-то ушел. Как Лекс мог этого не заметить.

Он глянул на монитор ноутбука и понял, что каким-то образом из его памяти выпало примерно полчаса. Лекс сначала забеспокоился, не то ли это состояние, в котором он придушил этого мелкого засранца. Но нет. Хорошенько покопавшись в памяти, Лекс понял, что по видимому просто уснул. Ну а сон был по всей видимости неприятным, поэтому он его и не помнил. Наверняка про Саню.