Одержимые
Шрифт:
А потом была пламенная стена, перед которой располагался небольшой алтарь, к которому сразу подошел Алистер, в то время как я занялся осмотром пламенеющей стены.
– Что там?
– спросил нас нетерпеливый Джори.
– Предполагается, что пилигрим должен раздеться и в таком виде миновать пламя.
– Я бы не стал доверяться этой смеси праха и лириума на полу. Тут несколько столетий никого кроме стража не было. Мало ли, что произошло с рунами.
– Чьего праха?
– удивился Джентиви.
– Судя по всему тех, кто тут сгорел. Сделать то линию несложно - транквилы лишних вопросов не задают, да и не жалко их.
– В смысле?
– Брат Джентиви, неужели вы думаете, что кому-то из рядовых строителей этого храма позволили остаться в живых? А если проговорятся? Это же какая легенда рухнет? Этот храм - творение крови и лириума, без каких либо божественных чудес. При желании, Первый Заклинатель любого Круга расскажет вам, как был сделан любой из элементов этого храма. Уверяю, никаких божественных чудес тут нет.
– Ты предлагаешь пройти через пламенный барьер в одежде?
– Не знаю, что тут лучше. К сожалению, от сгорания она не спасет, хотя есть шанс, что руны действительно ещё правильно работают. Вот только вымерзнем, холодно же. Пламя это совсем не греет. Эх, если бы не дрейк, я бы еще рискнул, но боюсь, что вторую партию тяжелых повреждений, которые неизбежны, если линия будет сбоить, мне не пережить.
– Пойдемте, льда натаскаем, и все, - предложил Давет.
– Камень требуемых размеров нам, боюсь, не поднять.
***
Собственно, так и пришлось поступить. А потом мы поодиночке карабкались на груду льдин и перепрыгивали пламя. Доспехи нашим воинам все-таки пришлось перебрасывать отдельно. И естественно, не успели они в эти доспехи облачиться, как мы столкнулись с разъяренным стражем. На этом все и закончилось - для него. Вот только идти дальше возможности не было - в этот раз Джори пострадал слишком сильно. Что, в общем, неудивительно - у него, в отличие от Алистера, не было даже плохонького щита, подобранного бывшим храмовником среди пожитков культистов. Впрочем, идти дальше и не нужно было - Урна была прямо перед нами.
– Может, Прах ему поможет?
– осторожно спросил Джентиви.
– Не хочу я без нужды этим пользоваться, - скривился я.
– Ну да ладно, несите сюда щепотку. Только не слишком много, иначе от истощения при исцелении помрет после такой-то кровопотери. Прах это мощное, но очень грубое средство.
– Тогда он и для арла опасен?
– спросил Алистер.
– Нет, - покачал головой я.
– У арла отравление, тут нужна сильная передозировка, чтобы повредить. К тому же, я проконтролирую процесс. Увы, сейчас я слишком измотан для того, чтобы сделать это с Джори и уж тем более, вылечить его самостоятельно.
***
После того, как я аккуратно посыпал целебным Прахом раны сера Джори и убедился, что исцеление идёт не слишком быстро, мы занялись осмотром Урны.
– Давет, не мог бы ты простучать постамент, на котором установлены статуя и Урна? Поищи, пожалуйста, полости, - попросил я, не отрываясь от осмотра Урны.
– Если найдешь, сними, пожалуйста, плиту. Только не вздумай трогать её обратную сторону руками.
– Почему?
– удивился сперва он.
– А, понял, из-за лириума.
Я просто кивнул, оторвал взгляд от Урны и занялся организацией привала. В связи с отсутствием надоедливого стража, я решил устроить его прямо в зале с Урной - не придется снова с оненной стеной разбираться или прверять, куда там боковые коридоры ведут и сколько там ловушек.
А через некоторое время раздался возглас Давета, простучавшего таки какую-то полость. Затем он подцепил плиту, но вытащить её не удалось - старый раствор, соединяющий камни постамента, оказался достаточно крепок. Зато когда плиту выбили внутрь полости, всем удалось полюбоваться на струящиеся по камню "ветви" лириума, столь привычные по окрестностям Наковальни Пустоты.
– Выточить постамент из камня с лириумной жилой, - присвистнул я.
– Не то, чтобы это было неожиданным, но, сколько же труда надо было приложить? И сколько рабочих в процессе работы умерли?
Брат Джентиви упал на колени и заплакал. Вера была мертва окончательно.
***
Грустно улыбаясь, я стоял на краю ущелья и наблюдал, как тяжелая золоченая урна медленно падала в пропасть.
– Пепел мертвых никто уже не потревожит ради своих целей, - прервал я молчание.
– Последний Прах из этой урны уйдет на лечение арла Еамона. Я надеюсь, местная драконица при случае разрушит храм. Впрочем, это уже не важно. Пора возвращаться в Редклифф.
Я поплотнее запахнулся в свою робу, накинул капюшон, скрывая лицо, и медленно направился к зданию горного храма, населенного отныне лишь драконами. Цена исцеления арла Еамона оказалась велика - одна вырезанная деревня, одна сломанная вера, одна потерянная принадлежность к эльфийской расе и две жизни, оказавшиеся под угрозой прерывания один и два раза соответственно. Осталось лишь надеяться, что эта цена не была чрезмерной.
Когда же мы спускались с горы, я думал над очень простым вопросом - выживет ли деревня драконопоклонников после потери всего боеспособного населения.
***
Наши пути с братом Джентиви окончательно разошлись в Редклиффе. Ученый, узнавший правду, которая разрушила его мировоззрение, остановился в местной таверне, а Серые Стражи направились прямиком в замок.
Как и следовало ожидать, арлесса Изольда была рада видеть наш отряд и приняла нас, даже не спросив, почему я скрываю свое лицо. Впрочем, я не исключаю, что этот вопрос бы возник, но я сразу отправился лечить арла - чем быстрее я избавлюсь от Праха Андрасте, тем лучше. Нести его с собой не хотелось категорически. Собственно, будь у меня уверенность, что я смогу помочь арлу без использования Праха, я бы даже не занимался его добычей. Бывают вещи, которых лучше не видеть и ради которых уж точно не стоит рисковать жизнями товарищей.