Чтение онлайн

«Да я ж для тебя старался! — неожиданно обиделся рогатый. И возмущённо выдал: — Ты знаешь, какая девичья память короткая? Да если б не мои напоминания — тебя бы мигом позабыли! — Сел, надулся, рыло отворотил и пробурчал: — Так что за тобой ещё должок за неоценимую помощь!»

Меня аж всего затрясло и я заскрипел зубами. Впервые дошло… Как так выходит, что умные в общем-то люди закладывают демонам свою бесценную душу… Сам бы всё бы отдал за возможность содрать шкуру с одного поганца… Который лишил меня возможности уладить проблему с Кейилин миром. Да благодаря этому писателю недоделанному она меня развеет в пыль, как только я заявлю о своих требованиях на её руку и сердце!

А Кейтлин тем временем вновь стукнула деревянным молотком, призывая к вниманию, и объявила: — Нет, Стражник, сажать тебя на кол я, конечно, не буду… — Замолчала, давая проникнуться, и с торжеством произнесла: — Ты приговариваешься к смертной казни путём скармливания дракону!

— Хрен редьки не слаще, — захлопнув рот, разинутый поначалу, буркнул я себе под нос, нисколько не вдохновлённый проявленной милостью. И вздохнул.

Но ди Мэнс ещё не закончила. Встала, и руки её моментально окутало голубое марево. И она сказала: — А это чтоб ты не удрал! — После чего с рук могущественной магессы слетели четыре змеи из дымчатого тумана. Я спохватиться не успел, как они обвили мне лодыжки и запястья и превратившись в плотные голубые кольца, с проблесками искорок в их толще.

— Что это? — не решаясь двинуться, осведомился я.

— Кольцо Воздуха, — с удовольствием уведомила меня Кейтлин. Сотворила ещё одно такое колечко — размером чуть поменьше. На рукоять судейского молотка его повесила, продемонстрировала мне, и отбросила в сторону.

— Кр-рак! — с хрустом расщепилась деревяшка, когда голубое кольцо, стремительно потемнев, резко сжалось. А я сглотнул, посмотрев на точно такие же на моих руках и ногах.

— Впрочем, ты можешь попытаться убежать… — проявила редкостное великодушие стервозная демоница. — Но ценой станет — обретение культяпок!

Щедрое предложение для того кого собираются скормить дракону, что и говорить. Только оно меня не радует почему-то… Не хочется что-то поверять, справится ли моя усиленная регенерация с отращиванием утраченных конечностей… Хотя и пойти на корм крылатому ящеру желания тоже нет. Такая вот дилемма… Хорошо хоть время на её разрешение есть, учитывая, что устроить мне выдуманную обозлённой леди казнь не так-то просто.

— Так что же мне теперь и отойти от вас нельзя более чем на пару ярдов? — спросил я. И не мешкая, пока ди Мэнс не ответила утвердительно, тем самым вообще лишив меня свободы, изобразил счастливую и в то же время откровенно похабную улыбку.

— Нет! — едва не отдёрнулась она в сторону. Брови сдвинула сердито и сказала: — Кольца Воздуха начнут сжиматься лишь когда ты отдалишься на четверть мили.

— А кандалы с меня снимут? — тотчас позвенел я стальной цепочкой на руках, которую усатый десятник не удосужился с меня снять, приведя в зал суда.

— Снимут, — небрежно отмахнулась от меня ди Мэнс, поднимаясь со стула и собираясь удалиться. И с некоторым злорадством бросила: — В них ведь теперь нет нужды.

— А вещи, вещи мои вернут? — и не подумал успокаиваться я.

— И вещи вернут! — уже сердито ответствовала Кейтлин, которую, похоже, начал несколько раздражать этот разговор. И, видя, что я вновь открывая рот, дабы что-то спросить, она поспешно добавила: — Всё вернут, что изъяли!

— Вот и хорошо — удовлетворённо кивнул я, отвязавшись от стервы-Кейтлин, которая только что подарила мне возможность легко и непринуждённо избавиться от совершенно ненужных мне магических украшений. А то не знаю, справился бы я с поглощением энергии из подобных колец Воздуха не сбрасывая излишки энергии в соответствующий накопитель… Помниться, когда нечто подобное пытался провернуть с такой же штуковиной на шее Энжель, чуть не подох… А с браслетом моим, всё будет много проще сделать. Ведь как ни крути, а от этих колечек нужно избавляться…

Ди Мэнс, даже не оборачиваясь, проследовала к дверям, явно будучи уверенной в том, что я побегу за ней словно собачонка. Привязь-то мне уже обеспечили…

Но меня не так сильно беспокоила вероятность упустить демоницу из виду, потерять, и соответственно отдалиться на четверть мили от неё. Я больше о сохранности своих вещей переживал… И едва Кейтлин ушла — тотчас ринулся в тюрьму. Пока какому-нибудь толстомордому надзирателю не пришло в голову, что меня уже можно сказать нет, а значит пришла пора делить моё добро, за которым никто не придёт.

Я вымелся за дверь и едва не влетел с разгона в десятника городской стражи и его бравых подчинённых, стоящих в коридоре и разряжающих оружие.

— О, как раз кстати, — обрадовался я. И протянул руки к старшему блюстителю порядка: — Кандалы снимай.

Тот только хмыкнул и выполнил требуемое. Видимо Кейтлин, выходя, отдала соответствующе распоряжение. Не забыла… Или не стала проявлять мелочность в этом вопросе, уверенная что никуда я от неё не денусь.

Избавившись от кандалов, я поспешил дальше — вещи свои вызволять. И плевать что опять без куртки, да босиком через всю городскую площадь. Не без портков же…

Напустив на себя самый невозмутимый вид — дескать мне совсем не холодно, несмотря на срывающийся снежок, а очень даже жарко, быстро дошёл до приземистого здания тюрьмы и забарабанил в оббитую порыжевшим от ржавчины железом дверь.

И началась ругань… Тюремщики, уроды, ни в какую не хотели мои вещи отдавать! Заявляя, что им не поступало никаких распоряжений на этот счёт. В управу всё, за соответствующей бумагой посылали… Хорошо отводивший меня на суд десятник подошёл, подсобил с этим делом. Прямо-таки выручил…

Добравшись до тюремной кладовой, я спешно вывалил на дощатый стол всё из переданного недовольным надзирателем джутового мешка. И первым делом браслет со стихиальными накопителями на левое запястье нацепил. Облегчённо вздохнул. А затем, уже не так торопясь, остальными своими вещами занялся. Обулся, куртку надел, амулет с медальоном на шею повесил, пояс с ножом нацепил, да бумаги в карман убрал.

— Слушай, служивый, а ты не знаешь, где леди Кейтлин поселилась? — выйдя из тюрьмы и задумчиво покрутив головой, обратился я к десятнику, стоящему у дверей и переговаривающемуся одним из надзирателей.