Чтение онлайн

При воспоминании о своей мачехе, ветреной и корыстной Джой, Элла подумала, что после развода ее отец стал более счастливым. Его жена была женщиной с амбициями. А после инсульта, который Джордж перенес два года назад, он не мог обеспечивать Джой прежний уровень жизни. И она ушла от него, едва он начал поправляться. У отца не было средств на хорошего адвоката, и в результате развода Джой получила половину стоимости его мебельного магазина. Эта выплата и привела семью к полному финансовому краху.

– Риск с залогом дома не оправдал себя, но я утешаюсь мыслью, что хотя бы предпринял попытку спасти ситуацию, – сдержанно сказал Джордж Палмер. – Не сделай мы этого, мучились бы сомнениями. А теперь дело сделано, мы потерпели фиаско, а кредиторам надо платить.

Пораженческая позиция отца не улучшила настроение Эллы. Отец был джентльменом по природе, никто и никогда не слышал от него плохого слова. Заметив лежащее на кухонном столе письмо, Элла схватила его.

– Это от кредиторов?

– Да, мой долг продан другой фирме. Это письмо от юристов нового владельца моих долговых обязательств. Они уведомляют меня, что намерены выставить дом на продажу.

– Ну это мы еще посмотрим, – огрызнулась Элла, вскочив из-за стола и доставая телефон. Она терпеть не могла сидеть сложа руки. Ее активная натура рвалась в бой.

– Это бизнес, Элла, – спокойно сказала Грамма, пытаясь урезонить взбудораженную внучку.

– Апеллировать к бизнесменам – пустая трата времени. Все, что им нужно, – это деньги и прибыль от вложенных средств.

– Не так все просто, – возразила Элла, – на кону сейчас наша жизнь, – добавила она, выходя из кухни, чтобы позвонить в юридическую контору и договориться о консультации с адвокатом.

«Как жизнь может быть такой жестокой», – грустно подумала она. Несчастья и разочарования преследовали Эллу всю жизнь. Она так к ним привыкла, что перестала обращать внимание. Но когда несчастье коснулось ее семьи, в ней пробудился боевой дух. Отец не сможет полностью восстановить здоровье после инсульта, но он заслуживает хоть малую толику покоя после всех перипетий бракоразводного процесса. Элле невыносима была мысль, что они могут утратить родной очаг. Ему и без того пришлось приспосабливаться к неприятным изменениям в жизни.

А что будет с Граммой? Светло-зеленые глаза Эллы затуманились слезами при мысли, что бабушка потеряет свой любимый дом. Ныне покойный супруг Граммы привел ее в этот дом невестой в начале шестидесятых прошлого века. Под этой крышей родился ее сын, отец Эллы, и у нее никогда не было другого дома. Это был отчий дом и для Эллы. Старый, но такой удобный и любимый дом являлся для семьи олицетворением безопасности.

Джордж Палмер влюбился в мать Эллы, Лесли, будучи студентом университета. Он хотел жениться на ней, когда та забеременела Эллой. Но Лесли не привлекало замужество. Вскоре после рождения дочери она уехала в Калифорнию строить научную карьеру, оставив новорожденную дочь на попечение Джорджа и его матери. Лесли добилась своего, став блестящим ученым-физиком с мировым именем.

– Видимо, лишена генов материнства и супружества, и я совсем не жалею, что не имею семьи, – откровенно призналась она Элле, впервые встретившись с дочерью, когда той исполнилось восемнадцать. – Джордж в тебе души не чает, и у него есть Джой, так что вы трое составите прекрасную семью.

Элла постаралась отвлечься от этого грустного воспоминания. Лесли так и не сумела понять, что полное равнодушие к дочери и отсутствие сожаления по этому поводу сильно ранили Эллу. Кроме того, Элла, Джордж и Джой так никогда и не стали прекрасной семьей. Сразу после свадьбы Джой перестала скрывать свою неприязнь к Элле. И если бы не любовь отца и бабушки, детство Эллы было бы очень несчастным.

Элла с горечью подумала, что Джой отхватила лакомый кусок при разводе. Она выкинула эти печальные мысли из головы, сосредоточившись на затруднительном положении, в котором оказалась ее семья, пока описывала ситуацию вежливому адвокату, с которым ее в конце концов соединили. Ее мольба о помощи наткнулась на стену равнодушного молчания. Сославшись на конфиденциальность по отношению к клиенту, адвокат отказался назвать ей имя отцовского кредитора и подчеркнул, что все вопросы с погашением долга могут обсуждаться исключительно с ее отцом. Тем не менее в конце разговора он обещал передать ее просьбу своему клиенту.

Положив трубку, Элла едва не разрыдалась от разочарования, но сумела собраться и отправилась на работу. Ее скромный заработок и бабушкина пенсия были единственными средствами существования для семьи в данный момент. Надев куртку, Элла направилась было к выходу, когда ей в голову пришла неожиданная мысль.

– А что, если нам обратиться за помощью к Сайрусу, – отрывисто спросила она, взглянув на двух дорогих ее сердцу пожилых людей.

На лице Джорджа промелькнула беззащитность.

– Элла, я…

– Сайрус – друг семьи, – вмешалась Грамма, – неудобно обращаться к другу за помощью только потому, что он богат.

Резко побледнев, Элла согласно кивнула, хотя ей так и хотелось возразить, что в данных обстоятельствах не до хороших манер и что друзья на то и существуют, чтобы обратиться к ним в трудную минуту. А вдруг они уже просили его о помощи и получили отказ? Или они знают что-то, о чем Элле неизвестно? В любом случае сейчас обратиться к Сайрусу невозможно, поскольку он находился в длительной поездке по Китаю в составе торговой делегации.

Элла влезла в старенький, изношенный автофургон, ее единственное транспортное средство на данном этапе. Буч разразился громким лаем на крыльце, протестуя против забывчивости хозяйки. Он обычно сопровождал ее на работу. Элла притормозила, открыла дверцу и взяла на руки подбежавшую собачку.

Буч был помесью чихуа-хуа с джеком-расселом, крошечное существо с огромным сердцем. Он родился с тремя лапами, и его должны были усыпить, но Элла, проходившая в то время практику в хирургическом отделении ветеринарной клиники, забрала щенка себе. Буч тихо сидел в своей перевозке, зная, что хозяйка не любит, когда ее отвлекают во время вождения.