Чтение онлайн

– Господин полковник, я же сказал, что прошу прощения. – Зейенгольц вздохнул. – А где, кстати, господин барон? Чтото давно я его не видел.

– Господин барон вынужден был отбыть в связи с неотложными делами, – сухо ответил полковник. – Господин барон просил передать свое искреннее сожаление по поводу того, что лично не сможет присутствовать при отправке и выразить глубокую уверенность в успехе нашей миссии.

– Действительно, жаль. – Зейенгольц почмокал губами. – Так вот, господин полковник. Я хотел рассказать вам одну историю.

– Ваше Предемоничество. – Полковник нетерпеливо дернул головой. – Право же, я с удовольствием выслушаю вашу историю, но в другой раз. Дела не ждут.

– Дорогой полковник, и всетаки я настаиваю. Уверяю вас, она стоит того, и это в ваших интересах. Выслушайте ее, она не займет много времени. А потом я предоставлю вам судить, стоила она того или нет.

Полковник нерешительно покачался на носках, взглянул на дверь, но всетаки сел:

– Хорошо, я слушаю.

– Речь пойдет об одном армейском офицере. Не правда ли, тема очень близкая вам? – Зейенголъц улыбнулся.

Полковник посмотрел на дверь.

– Так вот. Происходил этот офицер из небольшого, но благородного рода. Не важно, какого. Таких много в Империи, и имена не играют роли.

Полковник снова посмотрел на дверь.

– Терпение, господин полковник, терпение. Это своего рода вступление. Все мужчины рода служили в армии, так что выбор жизненного пути юноши был простым и ясным. Он пошел служить в армию.

Полковник тяжело вздохнул.

– Магического дара юноша не имел, но определенная доля храбрости и здравый смысл позволили ему продвинуться по службе. Так что когда ему пришло новое назначение, он был уже капитаном. Ну как, полковник, уже интересно? Зейенгольц мечтательно улыбнулся. – Я продолжаю. Когда капитан прочитал место нового назначения, он был возмущен и обижен. Его, боевого офицера, отправляли наместником в оккупированный Нижний Майштейн. Он тут же написал рапорт с просьбой пересмотреть назначение, но ответа не было, и пришлось капитану отправляться в Майштейн. Приказ есть приказ. – Зейенгольц замолчал, посмотрел на Гринхельда.

– Вы хорошо покопались. – Лицо Гринхельда было непроницаемо. – Ну и что?

– О, дорогой полковник, самое интересное впереди. Так вот. Прослужил наш капитан в Нижнем Майштейне ни много ни мало – одиннадцать лет. И лишь тогда вспомнили о нем, уже майоре, и вернули в действующую армию. А еще через год майор возвращается в Майштейн и привозит оттуда девочку, само очарование.

Лицо Гринхельда попрежнему было непроницаемо, лишь дергалась жилка у левого глаза.

– Затем упомянутый майор покупает на чужое имя дом в Гофтинге, в прелестном, но весьма, заметьте, уединенном месте, селит туда девочку и уезжает обратно на фронт. Однако, – Зейенгольц поднял указательный палец, регулярно ее навещает. – Вы не знакомы с ним, господин полковник? – Зейенгольц наслаждался. – Он, кстати, тоже уже полковник.

– Это не преступление. – Голос у Гринхельда был хриплым.

– Ну, то, что этот полковник отдает предпочтение несовершеннолетним девочкам, действительно не преступление, хотя и говорит, так сказать, об известной утонченности и изысканности вкуса.

– Но. Дело в том, что у этой девочки определенно маиштейнские черты лица, а вот это уже преступление. Связь с майштейнцами – нарушение закона о чистоте крови. – Зейенгольц помолчал. – А доказательств у нас достаточно. Полковник не был дураком и нанял колдунов запечатать дом. Но хватит и того, что видно снаружи. Полковник, обнимающий девочку, полковник, целующий девочку. Повисла тишина. Зейенгольц ждал. Полковник сидел, опустив голову, и, похоже, полностью ушел в себя.

– Что будет с девочкой? – наконец нарушил молчание Гринхельд.

– О, это армейское благородство! – Зейенгольц патетически вскинул руки. Подумайте лучше, что будет с офицером. Разжалование в рядовые, лишение титула, конфискация имущества…

– Что будет с девочкой? – твердо повторил полковник.

– Ну, если вам так интересно… – Первожрец немного подумал. – Тут все будет зависеть от того, насколько ее признают виновной. От отправки в гетто до насаживания на фаллос Орадиса.

– В гетто тоже смерть. Только не сразу.

– Если вам будет угодно выразить это так, то так, – согласился Зейенгольц.

– Гады, – глухо произнес Гринхельд.

– Таков закон, господин полковник. – Зейенгольц печально вздохнул. – Хотя иногда закон можно обойти. Я, дорогой полковник, не злой человек и мог бы помочь этому офицеру. Это в моих силах. Закрыть на все глаза. Пусть тешится. Все, что мне надо, – немного взаимности. Я помогу ему, он – мне. И все. Никто ни о чем не узнает, даже девочка останется там, в этом уютном доме. Как вы думаете, господин полковник?

– Что вам надо?

– Вот это уже другой разговор, дорогой мой полковник. Я верил, вы примете правильное решение. – Первожрец усмехнулся. – А надо мне совсем немного. Я знаю, что барон сейчас ведет переговоры с федератами. Я хочу знать, где они ведутся. А еще я хочу, чтобы вы переправили эту информацию в столицу, по адресу, который я скажу. Как видите, лишний день пригодится. Ведь если они не получат от меня известия… Боюсь, даже я ничего не смогу сделать, чтобы предотвратить скандал.

– Зачем вам это? Вы хотите помешать? Зачем? Да подумайте же, только представьте – не будет этой бесконечной войны. Войны не будет! Зачем вы хотите все испортить?

– А вот это, дорогой полковник, – в голосе первожреца зазвенел металл, не ваше дело.

"Ваше Сиятельство!

В соответствии с договоренностью спешу уведомить, что наша миссия Божьей милостью движется, похоже, к успешному завершению. Предварительные консультации проведены, и, оставляя в стороне вопросы веры, можно сказать, что принципиальных разногласий нет. Приходится признать, что демонисты проявляют куда больше здравого смысла, чем многие известные нам святые отцы.