Чтение онлайн

Среда, 9 июля 2000 года

Я еще не решил, расскажу ли я доктору Майклу Тенненту об этом. Я сейчас о многом думаю.

Здесь есть очень странные люди, и, правду сказать, они меня раздражают.

Кажется, я обречен вечно презирать доктора Майкла Теннента. Он больше не появляется на публике, как раньше, – кажется, он даже прячется от известности. Он больше не ведет колонку в газете, и по радио его что-то не слышно, хотя мне здесь нелегко послушать в нужный момент нужную радиостанцию – у нас одно радио на всех, а эти идиоты никогда не могут решить, что они хотят слушать. Обычно все заканчивается тем, что мы не слушаем ничего.

Вместо этого доктор Майкл Теннент взялся печататься в серьезных медицинских журналах. Он очень озабочен вопросами ответственности психиатров и психологов перед своими пациентами. В последнем номере «Британского медицинского журнала» он даже позволил себе некоторые нападки на популяризаторов психиатрии и психологов, ведущих свои программы на телевидении, – а ведь совсем недавно он и сам принадлежал к их шайке! Он называет это профанацией науки!

В двух статьях упоминалось мое имя. Я не давал на это разрешения и, возможно, могу потребовать денежного возмещения. Однако я не ищу мести – я на собственной шкуре ощутил, что месть оказалась моим палачом.

Мне не разрешают поставить компьютер в моей крохотной, обитой мягким камере. Что, они думают, я смогу с помощью его сделать? Вышибить себе мозги клавиатурой?

Они тут и правда идиоты. На прошлой неделе показывали фильм моей матери, «Крылья пустыни», но я не стал его смотреть. Слишком много воспоминаний. И знаете что? Ни один из идиотов никогда не слышал о моей матери. За это я устрою кому-нибудь из них показательное наказание, но это не к спеху – кажется, я здесь еще долго пробуду.

Надо бы написать книгу о себе, перенести память на бумагу, но мысль о том, чтобы делать это по старинке, с помощью бумаги и ручки, мне отвратительна. И, кроме того, хочу ли я, чтобы доктор Майкл Теннент узнал правду?

Этот вопрос я непрерывно задаю себе в течение последних полутора лет – все то время, пока нахожусь здесь. Правда может освободить от оков.

Надо ли мне освобождать вас от оков, доктор Майкл Теннент? Зачем мне это? Разве я вам что-нибудь должен?

Это единственное, чего я всегда хотел, – освободиться от оков. Странно, что раньше я этого не помнил. С памятью у меня сейчас гораздо лучше – думаю, это из-за таблеток, которыми меня кормят. А тогда я честно ничего не помнил. Слишком многое выпадало из памяти.

Я полностью забыл тот день, понедельник в июле 1997-го, когда моя мать в ужасном настроении пришла домой после беседы с вами. Она попросила меня принести ей большую бутылку виски и поднялась к себе в спальню. Я не сказал ей о том сообщении, которое вы оставили на автоответчике, потому что вдруг увидел возможность освободиться.

Я растворил в виски таблетки нембутала и влил туда жидкого валиума. После того как она, выпив приготовленную мною смесь, уснула, я впрыснул ей в пятку кураре – чтобы ускорить процесс. Чтобы наверняка.

Забавно, что я все это вспомнил. Подумать только, я винил вас в ее смерти, доктор Теннент! На самом деле винил, да еще как! Возможно, то, что мать говорила мне в детстве, это в конечном итоге правда. У меня не все в порядке с головой.

Хотя сейчас я чувствую себя прекрасно.

Все, что я хотел, – это освободиться. И вот, в стремлении к свободе, я на всю жизнь угодил в лечебницу строгого режима для умалишенных преступников.

Ха!

Меня заперли и выбросили ключ.

Но ведь вас тоже заперли, не правда ли, доктор Майкл Теннент? Вы в своем роде такой же пленник, как и я.

Но я, по крайней мере, могу освободить вас. В вашем случае я поступлю так же, как поступал много раз в жизни, когда мне требовалось принять решение.

Я подброшу монету.