Чтение онлайн

— Так, поболтали немножко.

— Видела его подружку? С пушком на лбу? Правда, хорошенькая? Похожа на Одри Хепберн. Или Кэтрин Хепберн? Никак не могу запомнить, кто из них кто.

— Одри. Она Одри, совершенно точно.

Шампанское лилось рекой, и над лужайкой витали воспоминания: встречались старые друзья. Однако постепенно все разговоры свелись к тому, кто сколько зарабатывает и кто чего добился.

— Сэндвичи. Вот в чем будущее, — вещал Кэллум О'Нил, с точки зрения заработка и достижений перещеголявший всех остальных. — Высококачественный экологичный фаст-фуд — вот где сила, друзья мои. Еда — это новый рок-н-ролл!

— Я думал, комедия — новый рок-н-ролл.

— Значит, сначала была комедия, а теперь еда. Отстал от жизни, Декс! — В течение пары последних лет бывший сосед Декстера изменился почти до неузнаваемости. Процветающий, энергичный, располневший, он прекратил заниматься компьютерами, продал бизнес с большой выгодой и основал сеть кафе «Натуральная пища». Кэллум поправил запонки; он был в дорогом, сшитом на заказ костюме, и Декстер невольно подумал: неужели это тот самый худосочный ирландец, что носил одни и те же брюки три года кряду? — У нас все органическое, все свежее, свежевыжатые соки и смузи на заказ, кофе, выращенный по принципу честной торговли. У нас четыре филиала, и все четыре максимально заполнены, причем постоянно. Приходится закрываться в три, потому что продуктов не остается. Говорю тебе, Декс, гастрономическая культура в этой стране меняется, люди хотят только лучшее. Никому уже не нужны чипсы с соком из пакета. Люди просят хумус в пшеничной лепешке, свежевыжатый сок папайи, лангустинов…

— Лангустинов?

— В пшеничной лепешке с руколой. Без шуток. Лангустины — гамбургер нашего времени, а рукола — новый салат айсберг. Лангустинов легко разводить, они плодятся, как хомяки, и вкусные, не поверишь, — их называют лобстерами для бедных. Надо нам как-нибудь встретиться и все обсудить.

— Лангустинов?

— Нет, бизнес. Мне кажется, у тебя большие перспективы.

— Кэллум, ты что, предлагаешь мне работу? — спросил Декстер, ковыряя каблуком лужайку.

— Нет, просто предлагаю как-нибудь встретиться и…

— Поверить не могу — мой приятель предлагает мне работу!

— Да ты просто заходи, пообедаем! Только не в этой тошниловке с лангустинами, а в нормальном ресторане. Я угощаю. — Он обнял Декстера за плечи своей медвежьей лапой и, чуть понизив голос, добавил: — В последнее время что-то не вижу тебя по ящику.

— Это, наверное, потому, что ты не смотришь кабельное и спутниковое ТВ. Я теперь в основном там работаю.

— Да? И что делаешь?

— Ну, у меня сейчас новая программа, «Спортивный экстрим!». С восклицательным знаком. Мы снимаем серферов, делаем интервью со сноубордистами. Ну и все такое. Спортсмены со всего света.

— Так значит, ты постоянно в разъездах?

— Да нет, я просто ведущий. А студия в Мордене. [47] Поэтому да, я постоянно в разъездах, но только до Мордена и обратно.

— В общем, как я уже сказал, если вдруг захочется сменить амплуа… В еде и напитках ты разбираешься, с людьми ладить умеешь, если захочешь, конечно. А в бизнесе что главное? Люди. Просто мне кажется, что эта работа для тебя. Вот и всё.

Декстер вздохнул, оглядел своего старого друга и попытался найти в нем что-нибудь отталкивающе.

— Кэл, а ведь ты три года подряд носил одни и те же брюки.

— Это было давно.

— И целый семестр ел одну тушенку.

— Ну что я могу сказать — люди меняются! Так что думаешь?

— Ладно, договорились. Можешь угостить меня обедом. Но предупреждаю, в бизнесе я полный профан.

— Ладно. Все равно буду рад с тобой повидаться. — Он слегка толкнул Декстера в плечо. — Что-то ты в последнее время затих.

— Правда? А я был занят.

— Так уж занят?

— Эй, да ты сам, между прочим, мог бы позвонить!

— А я звонил, постоянно. Но ты мне ни разу не перезвонил.

— Правда? Ну, извини. У меня голова была занята другим.

— Слышал про твою маму. — Кэллум посмотрел в бокал. — Мне очень жаль. Славная у тебя была мама.

— Да, ничего. Ее давно уже нет.

Возникла секундная пауза. Они окинули взглядом лужайку, где их старые друзья разговаривали и смеялись в свете вечернего солнца. Новая подружка Кэллума, миниатюрная и очень красивая испанка, работавшая на подтанцовках при съемках видеоклипов хип-хоперов, разговаривала с Сильви, которой приходилось наклоняться, чтобы ее расслышать.

— Буду рад снова увидеться с Луисой, — сказал Декстер.

— Кажется, у меня с ней все движется к концу, — заметил Кэллум.

— Значит, некоторые вещи все-таки не меняются.

Симпатичная официантка, стесняясь своего чепца, подошла, чтобы подлить им шампанского. Они оба улыбнулись ей, заговорщицки переглянулись и чокнулись.

— Двенадцать лет прошло. — Декстер потрясенно покачал головой. — Двенадцать лет. И как это может быть?

— Эмма Морли здесь, — вдруг сказал Кэллум.

— Знаю.

Они вгляделись в толпу и увидели, что Эмма стоит рядом с Миффи Бьюкенен, своей заклятой университетской соперницей. Даже с расстояния было видно, как она скрипит зубами.

— Слышал, вы поссорились.

— Было дело.

— Но сейчас-то уже помирились?

— Не знаю. Посмотрим.

— Эмма хорошая девушка.

— Это точно.

— И какой стала красавицей.

— О да!

— У вас с ней когда-нибудь?..

— Нет. Ну, то есть почти. Было пару раз.

— Почти? — Кэллум усмехнулся. — Это как?

Декстер предпочел сменить тему, спросив:

— А у тебя-то как дела?

Кэллум глотнул шампанского:

— Декс, мне тридцать четыре года. У меня красивая подружка, свой дом, свой бизнес, работа, которая мне нравится, куча денег. — Он положил руку ему на плечо. — А у тебя свое шоу на ночном ТВ! Так что можно сказать, нам обоим повезло.

И отчасти из уязвленного самолюбия, отчасти из чувства соперничества Декстер решает ему признаться:

— Хочешь, кое-что расскажу, Кэл?