Чтение онлайн

Зацепившись за эту мысль, я еще раз перечитал послание. Действительно, мой бывший друг как будто бы приглашал меня последовать за ним на Денеб IV. За это говорили и странный выбор времени отправления послания, и утверждаемая им невозможность другого способа связи, и даже то, что он не оставил своего адреса, хотя и должен был это сделать. Нет, его и вправду нетрудно было установить, достаточно навести справки в университете, но в процессе узнавания я бы лишний раз натолкнулся на название этой проклятой планетки, Денеб IV, с которой все началось и которой все должно было закончиться. Нигде не упоминая ее напрямую, Бренн, похоже, пытался косвенно донести до меня мысль о необходимости там побывать.

Но из каких побуждений? Не содержался ли, например, в его последней шутке относительно проветривания намек на небезопасность для меня воздуха Новой Калифорнии? А если содержался, то на чем был основан?.. Мне очень хотелось бы доверять Бренну, как я доверял ему раньше, но слишком многое пока было не в его пользу. В частности, пытаясь отыскать в известных мне фактах что-нибудь положительное для Бренна, я неожиданно набрел на прямо противоположное. Очень важное и настолько очевидное, что проглядеть это раньше мог только слепой (или я).

Я с самого начала не сомневался, что Вольфара прикончил кто-то из наших. Причем своими руками, а не через каких-то там подставных лиц. Но либо мне надо было начинать в этом сомневаться, либо поле поиска сужалось до предела. Потому как большинство керторианцев никоим образом не могло присутствовать 22 мая на Новой Калифорнии. Все письма, которые они послали мне 24-го, были отправлены из мест их постоянного пребывания, то есть из других планетных систем, и добраться туда на кораблях людей они не могли — до ближайшей к нам было не менее трех дней пути. А перемещаться с планеты на планету своими собственными силами умели немногие. Точнее, я вообще не слышал, чтобы кто-либо из нас был в состоянии открывать личные п-в-порталы, но с некоторой натяжкой мог заподозрить в таком Принца или герцога Лана. Следовательно, даже при этом допущении у меня получался бы выбор из трех кандидатур, среди которых Бренн… Тут я резко оборвал ход своих мыслей. Это все чертова головная боль. Ведь я занялся как раз тем, от чего меня предостерегал дядя, в дальновидности которого сомневаться не приходилось, то есть построением досужих домыслов.

А факты… С ними по-прежнему было туго. Даже учитывая то, что я вчера узнал из разговора с мисс Ла Рош, мне не удавалось построить мало-мальски стоящую гипотезу. Ну бывал Вольфар на Новой Калифорнии раньше; ну прибыл сюда вместе с Бренном; ну поужинал перед смертью в «Уединенных грезах», после чего его парализовали, засунули во флаер, перерезали горло и выкинули на берегу озера. Выглядело неплохо, логично, но что с того? Пока я ни на шаг не приблизился к ответу на единственно существенный вопрос: кто именно произвел все эти последние операции над Вольфаром? Да, была, правда, еще некая таинственная научная станция «Бантам», на которую я получил отсылки из двух не зависящих друг от друга источников и где директорствовал Вольфар Per, славившийся в былые времена своим отвращением к науке в любом ее проявлении.

Размышления на эту тему привели к единственному результату — нарастанию головной боли до той стадии, когда кажется, что глаза вот-вот покинут отведенное им природой место и отправятся в свободное плавание. Тем не менее я совершил еще одну мужественную попытку сделать что-нибудь полезное и через Тэда затребовал к себе Уилкинса. Однако дворецкий известил меня, что он отбыл в университет. Приказав передать, дабы сразу же по возвращении Уилкинс явился с докладом, я выключил интерком и чуть ли не бегом убрался из кабинета.

Я знал, что с мигренью для меня существуют только два метода борьбы. Сходных по действию, но прямо противоположных по сути. Первым была горячая расслабляющая ванна, в которой рано или поздно удавалось благополучно заснуть, а вторым была напряженная тренировка. В девяноста девяти случаях из ста я, естественно, использовал приятный первый метод, но тут решил потешиться изуверским вторым.

Правда, на проведение полноценной разминки и нормального комплекса упражнений меня все же не хватило. Уже через пять минут я отошел от тренажеров, нацепил перчатки и принялся колотить висящую в углу грушу. Вот это помогло. Вскоре я уже забыл обо всем на свете, кроме мечущегося перед глазами куска черной кожи. Причем в этот раз я вошел во вкус, прямо как в прежние времена. Тренировка с грушей была моей любимой, бывало, я проводил за ней часы. При этом я не распалял воображение, представляя грушу своим следующим соперником, как часто делают боксеры, или каким-нибудь заклятым врагом. Нет, я совершенно не культивировал в себе ненависть. Мне просто нравилось бить кулаками по груше — вот и все.

Я настолько увлекся, что полностью отключился от окружающего, и очнулся, только когда у меня над самым ухом проорали:

— Вы меня вызывали, босс?!

Обернувшись, я обнаружил у себя за спиной Уилкинса, на обычно непроницаемом лице которого явственно читалось изумление. Мне почему-то было неприятно, что он застал меня за тренировкой, но, разумеется, Уилкинс всего лишь пунктуально следовал моему же собственному распоряжению. Поморщившись, я кивнул:

— Вызывал. Есть что-нибудь новое?

— Есть, сэр… — Он чуть развел руки. — А я и не знал, что в нашем замке оборудован такой прекрасный тренировочный зал.

— Ну и что?

Уилкинс посмотрел на меня с характерным выражением, от которого я сразу чувствовал себя не в своей тарелке.

— Да то, что если бы я знал, то, конечно же, давно попросил бы у вас разрешения гонять здесь ребят. Им же надо форму поддерживать.

— Хорошо, хорошо… Что у вас?

— Заключение из университетской лаборатории. И счет. — Вытащив из нагрудного кармана две бумаги, он протянул их мне.

Я приподнял руки в перчатках.

— Оставьте у себя. Я посмотрю позже. Впрочем, вы читали заключение?

— Да, сэр, — невозмутимо ответил он.

— Так расскажите. Вкратце.

— Странное. Они там очень удивлены, сэр.

— Да? — Я утер перчаткой пот со лба. — Тогда поподробнее.

— Они не знают, что за вещество содержалось в ампуле. На стенках было обнаружено достаточно молекул для анализа, и они его провели. И не один. В их заключении есть перечень, но я в этом ни черта не понимаю.

— Я тоже.

К отраслям человеческого знания, в которых мне за свою жизнь удалось чего-то поднахвататься, химия действительно не относилась.

— В общем, им удалось установить химическую формулу этого вещества — она занимает три строчки мелким шрифтом — и описать его составляющие. Что это такое в целом, они не знают и столкнулись с ним впервые. По-видимому, это недавно синтезированное соединение.

— Как можно не знать, что есть целое, если ты знаешь все его компоненты? — желчно поинтересовался я.