Один: Один
Шрифт:
Глава 2
Елена.
Утро началось в суматохе. Одна из выбранных картин оказалась повреждена при транспортировке и мне срочно нужно было ехать на место съемки клипа, чтобы ее отреставрировать.
Собрала все, что может понадобиться- краски, гипс, набор кистей и мастихинов. Катя должна будет подъехать туда тоже, чтобы мне помогать. Молниеносно прыгаю в джинсы, натягиваю майку, сверху худи с капюшоном и кроссовки и мчусь на парковку, ехать не так близко, а времени в обрез. Сажусь в машину и вдруг понимаю, что забыла надеть белье, не все, но бюстгальтер точно не на мне. Вот черт. Ладно, вряд ли буду раздеваться, сделаю все быстро и уеду.
Вроде успеваю, мысленно себя похвалила за такую быструю, но аккуратную езду. Так, надо за пропуском на стойку администрации.
–Здравствуйте, меня зовут Елена Белозерская. Владимир Жуков должен был предупредить и заказать пропуск.
–Да, есть такая, – милая девушка на ресепшен окидывает меня взглядом и улыбается, – Вот. Кладет пропуск на стойку, и я его поспешно забираю. – С начало идете прямо, потом направо и вторая дверь слева. Дальше Вас проводят.
–Благодарю, – кидаю быструю улыбку в ответ и иду в указанном направлении.
Захожу в кабинет, там меня уже ждали и сразу провели в студию, где уже были расставлены картины на мольбертах. Тут же и будет сниматься клип. Темная комната, даже черная и по кругу расставлены черные мольберты с белыми картинами с объемным на них рисунком. На каждую картину направлена лампа, получается, что каждое произведение в своем круге света. Выглядит эффектно. А, вот и пострадавшее полотно. Подхожу к нему, начинаю раскладывать инструменты. Забыла, второпях, резинку для волос, ничего, у меня полно кистей, использую одну из них как заколку: скручиваю волосы в жгут и наматываю их на деревянную часть кисти и закалываю на затылке. Тут же появляется Катя и мы начинаем реставрацию.
Это оказалось не так быстро, как я рассчитывала, так как полотно сильно помялось и в некоторых местах откололась краска, поэтому пришло изрядно потрудиться прежде, чем мы закончили. Даже стало жарко, пришлось снять худи.
– Кать, осталось пару штрихов, но надо бы поменять воду, сходи, пожалуйста.
–Классная работа, Елен, ты классная художница. Еще во всей этой черной комнате они выглядят просто бомбически! Типо все такое мрачное, готическое, а тут свет в конце туннеля, – мы смеемся с ней в голос.
–Очень литературно описала! Иди воду смени.
Катя уходит, а я продолжаю смешивать краски, что-то напевая себе под нос. Держу в одной руке большую миску с краской, в другой кисть. Слышу шаги за спиной, оборачиваюсь излишне резко и натыкаюсь со всего размаха на крепкую мужскую грудь. Вся краска на моей майке и на этом мужчине тоже, потому что банка буквально оказалась зажатой между нашими телами.
Поднимаю медленно глаза…руки все в татуировках, даже пальцы, красивые, кстати, руки. Одет в черную рубашку, рукава закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты больше, чем нужно, выглядит все вместе с хозяином рубашки и татуировок очень сексуально. Наконец мой взгляд встречается с его и тут, как устояла на ногах только, голубые, как раннее летнее небо, глаза, в которые так и хочется смотреть не отрываясь. Он еще и брюнет, как?! Как такая красота может быть настоящей, точно что-то в себе переделывал. Высокий, стройное тело, которого очень приятное касаться, длинные ноги в черных джинсах, руки в татуировках, и кто знает, где они еще у него есть, стрижка в стиле «old money», чувственные губы и голубые глаза. Но при всем при этом он выглядит таким молодым и доверчивым, нет, такими не рождаются. Слишком хорош.
Настолько долго смотрю, что молчание становиться почти неприличным. Нахожу в себе силы и отстраняюсь, из-за чего банка с краской падает с грохотом на пол и разливается по полу. Вот черт. Смотрю на все это…а потом на себя- вся майка мокрая и через нее прекрасно видна вся моя грудь! В панику не впадаю, очень стараюсь, закрываю глаза. И тихо вдыхаю воздух, который стал пахнуть иначе, запах краски и гипса смешался с каким-то другим, едва уловимым- чистая ледяная вода с мятой и теплой ванилью.
Пытаюсь вспомнить куда положила худи… точно, на стуле, позади этого загадочного мужчины, который до сих пор не проронил ни слова и пялится на меня, нет, скорее на мои сиськи. Открываю глаза, ну точно, худи позади него. Собираюсь с мыслями за секунду и с лицом, не выражающим ни одной эмоции, произношу:
– Будьте столь любезны, передайте, пожалуйста, мое худи, оно лежит на стуле позади Вас.
Мужчина быстро моргает, как будто, о чем-то думал, а я спугнула его грезы.
– Да-а, – хриплым баритоном произносит он, прокашлявшись. От такого голоса мурашки по коже, настолько он завораживающий.
Максим.
Смотрю как завороженный на эту нимфу, глаз не могу оторвать. У нее майка вся промокла и стала прозрачной, но от этого девушка стала только прекрасней. Мой взгляд скользит по ее талии, груди, поднимается выше, хотя очень хочется задержаться именно на ней, она идеальна, точно в мою ладонь поместиться, шея, скулы, глаза- огромные, зеленые и обрамляют их длинные ресницы. Шатенка. Ведьма. Точно погибель. Тут слышу сквозь мысли ее голос.
– Будьте столь любезны, передайте, пожалуйста, мое худи, оно лежит на стуле позади Вас.
– Да-а, – прихожу в себя, прокашливаюсь и быстро моргаю. Оборачиваюсь, действительно, на стуле лежит кофта. Беру, протягиваю худи прекрасной незнакомке, наши пальцы касаются в этот момент меня как будто бьет током. Она забирает вещь, поворачивается ко мне спиной, стягивает майку и сразу же одевает кофту. Нет, нет! Еще минутку дай насладиться. Так и хотелось подойти и забрать это чертово худи, а она просто пусть постоит так немного. У меня тоже стоит. Надо взять себя руки, лучше ее, конечно, но это позже.
– Елена Белозерская, – поворачивается девушка и протягивает мне руку.
– Максим Ржевский, – беру ее ладонь в свою, она вся замерзла. Зато я пылаю, и даже немного вспотел, хотя в студии довольно прохладно.
– Поручик? или от него только фамилия…– мило улыбается Елена.
– Типа того, – отвечаю улыбаясь, – я солист группы H-BOY.
– А.О! – она явно ничего не знает о моей группе, – эм, я уже закончила реставрацию. Осталось только вот теперь все это убрать…
– Так ты художница?