Чтение онлайн

— Меня тоже зовут Борис. — Я рассмеялся как можно естественнее.

— Любопытное совпадение.

— Что он сделал?

— Я же сказала — бежал из заключения.

— Больше ничего?

— Да еще сбросил с поезда человека…

Я усмехнулся. — Странно, почему ты это не сказала при всех?

— Ты смешной. Разве такие вещи можно передавать по радио? Мне Регинка по секрету выболтала.

— Вот оно что…

— Тридцать пятого года рождения, — продолжала Галка. — Сколько ж это ему лет? Двадцать восемь.

— Мне тридцать.

— Черноволосый…

— Я тоже черноволосый…

— Может быть, это ты? — громко рассмеялась Галка.

— Чепуху ты мелешь! — Я попытался расхохотаться еще громче, но у меня это получилось плохо.

— Конечно, чепуху.

— Что она еще говорила?

Мне показалось, что Галка посмотрела на меня слишком внимательно.

— Она еще говорила, что у того типа три стальных зуба.

— Тогда это определенно обо мне! — Я широко оскалился. — Где ты тут видишь сталь?

— У тебя просто не хватает одного зуба, — сказала Галка. — Где ты его потерял?

— В кулачной драке. Я дрался за женщину. Это была благородная драка.

— Ты вообще благородный.

— В самом деле? Вот не ожидал! — Меня опять потянуло на смех, но я сдержался, чтобы не показать, как мне смешно от собственного благородства. — Ты мне нравишься, Галя. Еще несколько дней, и я влюблюсь в тебя, как Ром… Прости, Роман. Тебе, кажется, не нравится, что я его так называю.

— Роман хороший парень, он не бьет женщин.

— Да, конечно… — Я вложил в эти слова всю желчь, на которую был способен. — Он святой. Он умеет разводить костер. Он никому не сделал ничего плохого, не украл и не убил… Только я не люблю святых!

— Ты чем-то сегодня раздражен, Боря.

— Это от комаров… Скажи, а ты меня могла бы когда-нибудь полюбить? Вот такого раздражительного, не умеющего разжигать костер, вредного и очень не святого?

Галка молчала.

— Ладно. Это я пошутил. Скажи мне, пожалуйста, Галя, ты не знаешь, какая плотность населения в нашей тундре?

— Точно не помню. Кажется, две сотых человека на квадратный километр.

— Это выходит — один человек на пятьдесят квадратных километров. Правильно я подсчитал?

— Вроде…

— Вот это вакуум! — радостно воскликнул я. — Почище, чем в ускорителях элементарных частиц.

— А что тебе? — удивилась Галка.

— Ничего… На пятьдесят квадратных километров один человек. Это здорово!

— У меня что-то болит нога, — объявил я утром Галке. — Правая нога в коленке.

— Сильно?

— Сильно. Наверное, ревматизм.

— Как же ты пойдешь в маршрут с больной ногой? — забеспокоилась Галка.

— Как-нибудь.

— Ну, знаешь ли, как-нибудь — это не годится.

— Может быть, расхожусь. Так бывает, сначала болит, потом походишь — и ничего.

— А если не перестанет, что тогда? Ляжешь под кочку?

Я не ответил.

— Ребята! — Я заметил, что когда Галка сообщала что-либо важное, она всех называла ребятами. — У Бориса болит нога.

— Ах, какое событие! — издевательским тоном отозвался из палатки Ром.

— Я серьезно, — обиделась Галка.

— Не слушайте ее, — сказал я. — Ничего страшного. Поболит и перестанет. У меня это случается.

Я нарочно проковылял к кострищу и стал греметь посудой.

Филипп Сергеевич высунул из палатки бородатую голову.

— Ушибли?

— Нет, ревматизм.

— В такие годы? Странно…

— А вы бы пережили с мое, тогда б удивлялись!

Это было, конечно, глупо с моей стороны, но меня задел тон, каким бородач сказал «Странно».

— Я, милостивый государь, тоже кое-что пережил, — беззлобно ответил Филипп Сергеевич.

Я вспомнил про его изуродованную руку, но решил, что с изуродованной душой жить все-таки куда тяжелее.

— А что, если он просто притворяется? — высказал предположение Ром. Он уже встал и лениво потягивался возле палатки.

Но тут ввязался шеф:

— Как вы смеете так говорить, Роман? Кто вам дал право не верить человеку?.. В наказание вы будете сегодня готовить завтрак. Живо!

Шеф уже прокричал свой «Подъем!» и теперь сгонял жирок.

— Я полагаю, что вам лучше всего остаться, — сказал он мне, пытаясь достать до земли руками. — Наведете порядок в лагере и вообще отдохнете.

Перед уходом в маршрут он вынес из палатки небольшой флакончик, граммов на сто, не больше.

— Здесь спирт, — сказал шеф. — Спиритус вини ректификата, как говорят врачи. Самое хорошее лекарство.

— Совершенно верно, — ответил я, щелкая себя пальцем по горлу.

— Вы меня неправильно поняли, Борис. Спиртом надо растирать ногу. Больше у нас спирта нету, это последний.

— Он его все равно употребит внутрь, — рассмеялся Ром.

— Не говорите чепухи, Роман. Борис собранный и дисциплинированный человек.

Я немного покраснел от похвалы, но шеф не заметил этого и на прощание еще раз прочитал наставление:

— Если мы почему-либо задержимся, встречайте самолет. Погрузите образцы. Отдайте пилотам корреспонденцию. Примите продукты. Вот, пожалуй, и все. В общем не расхварывайтесь и ведите себя молодцом.

— Поправляйся, Борис, — сказала Галка.

— Будьте здоровы в прямом смысле этого слова, — Филипп Сергеевич галантно приподнял шляпу с лебединым пером.

Даже Ром, и тот кивнул мне головой. Он был в хорошем настроении, потому что шел в маршрут вместе с Галкой.