Один шанс есть
Шрифт:
– Вот тут коллеги из уголовного розыска предлагают привезти отставного спеца... Говорят, он четыре года, как освободился, и пока ни в чем не замечен... Может, ты тоже приедешь, чтобы проконтролировать?
– У тебя сейф сложный?
– Обыкновенный металлический шкаф.
– Тогда этот спец сам справится. Я ведь больше не по замкам учился, а по сигнализации.
Это было в самом деле так. Курс обучения работы с замками занимал одну пятую часть всего курса по работе с сейфами. Но это вовсе не значило, что работать с замками Виктор Васильевич не умел. Просто он всегда был скромен, даже в отношениях с женой.
– Нет, сигнализации у меня нет...
– Тогда без меня обойдутся. Да я и не знаю, где мне искать мои инструменты. Может, на даче... Не помню просто.
– Все равно приезжай... Дежурные машины в разгоне. Сколько их ждать.
– Это другой разговор, – согласился Евсеев. – Ерема, нас зовут...
Алабай согласно замахал хвостом...
В управлении дежурный старший лейтенант встал, поправляя повязку, едва Виктор Васильевич закрыл за собой скрипучую входную дверь.
– К полковнику Евсеевой, – сообщил Виктор Васильевич.
– Проходите, товарищ подполковник, меня предупредили.
Старший лейтенант был незнакомый. Да Евсеев и не знал, кажется, никого из молодых сотрудников, в отличие от сотрудников одного с собой возраста. Но на втором этаже у кабинета жены встретил Александра Сергеевича Санникова, начальника уголовного розыска. Они несколько лет дружили семьями и относились друг к другу с симпатией.
– Ты, Виктор Васильевич, говорят, крупный спец по взламыванию сейфов? – усмехнулся полковник, протягивая руку. – Надо бы тебя в спецкартотеку твоей благоверной внести...
– Я и без того каждый день отмечаюсь... – Евсеев поддержал шутку. – Дома... С полным отчетом о прожитых годах. А что касаемо сейфов, то здесь мои знания, боюсь, устарели. Сейчас все больше такие идут, что только танком и вскроешь. Если боезапаса хватит... А то все начали использовать высоколегированные стали. Но бронебойным снарядом, думаю, попробовать можно...
– Я вот тут доставил ей спеца... Серьезный дядя. Из шестидесяти лет жизни двадцать шесть на зоне. Но, говорят, работать умеет...
Они вместе вошли в кабинет, откуда Александр Сергеевич только что вышел. Сморщенный старикашка, на вид возраста далеко за семьдесят, с трясущимися руками колдовал со связкой отмычек. Видимо, двадцать шесть лет зоны даром не проходят. Руки старика никак не могли справиться с замком.
Виктор Васильевич подошел ближе, посмотрел и ситуацию прочитал сразу. Старый уголовник откровенно «волынил», делая совсем не то, что нужно было сделать. Или цену себе набивал, или просто не желал с замком «справиться».
– Дай-ка сюда... – Отставной подполковник спецназа ГРУ просто взял у отставного уголовника широкое кольцо с отмычками, выбрал нужную, потом вторую и справился с замком за несколько секунд. Замок в самом деле оказался простейший.
– И всего-то дел, Любовь Прокопьевна, – сказал Александр Сергеевич.
– А на будущее, товарищ полковник, – Виктор Васильевич взял с полки открытого металлического шкафа, а вовсе не сейфа, как принято говорить, еще один ключ и протянул жене, – никогда не кладите в такие места запасной ключ... Для этого у вас достаточно иных мест, – показал он на другие металлические шкафы, закрывающие всю стену.
– Вопрос исчерпан, товарищ подполковник, урок воспринят, – согласилась Любовь Прокопьевна. – Мне надо еще пять минут, и можем ехать. Александр Сергеевич тебя пока чаем напоит...
По дороге до дома, пока экспансивный Ермак расцеловывал свою хозяйку, Виктор Васильевич пытался вспомнить, какое место из разговора с Алиахметом Нуровичем он собирался проанализировать позже. Но конкретный момент никак не вспоминался. И только уже перед лифтом в подъезде, мысленно повторяя весь разговор, Евсеев вспомнил.
И понял, что его «заказчик» не так прост, как кажется...
2
Алиахмет Нурович не любил делиться собственными планами с подчиненными. Но порой любил узнать чужое мнение по тому или иному поводу.
– Что скажешь, Руслан? – спросил он, едва в коридоре стихли шаги Виктора Васильевича Евсеева. – Ты садись, садись... Хватит в охранника-гестаповца играть.
Руслан на протяжении всего разговора стоял у двери, сцепив опущенные руки, словно старался что-то прикрыть ими. Типичная поза гестаповца, которую любят изображать в художественных фильмах режиссеры. Черный длинный кожаный плащ еще более увеличивал сходство с расхожим штампом.
Руслан сел в кресло, еще теплое после отставного подполковника.
– Я думаю, он дело сделает... Когда ты сказал ему про деньги из сейфа, он очень даже призадумался. Ему, похоже, денег очень хочется... И побольше...
– Зачем покойнику деньги, – сказал Алиахмет Нурович, пожал плечами в недоумении и отвернулся к окну, чтобы посмотреть, как отъезжает Евсеев от его офиса.
Руслан резко поднял глаза.
– Алиахмет Нурович...
– Что? – Евсеев благополучно уехал и теперь можно было к собеседнику повернуться. – Что тебя так взволновало? Ты мало в своей жизни покойников видел?
– Думаете, он сдаст?
– Если на него, как на спеца, наедет Вагиз, может сдать.
– Я тоже так думаю, – согласился Руслан. – Вагиз будет жестко искать. Он считает, что правду говорит только тот, кому больно. Старая школа добрых первых лет перестройки... Как мы действовать будем?
– Думай, как лучше разобраться с подполковником, чтобы он баксы не унес. У Вагиза в этом сейфе всегда тысяч пятьсот есть.
– Как только отдаст диск... Прямо на улице...
– Мало ли что может быть на улице? Вдруг ментовка рядом остановится или еще что... На улице он будет готов ко всяким неожиданностям. Он может первым выстрелить. Не забывай, кто он. Работать надо в офисе. Там, у Вагиза...