Один страшный день
Шрифт:
Ребята упали в борьбе и, пыхтя, катаются на площадке. Снизу поднимается Галина Васильевна, поникшая, усталая. Не дойдя до площадки, она останавливается и замороченно смотрит на Аню, на ребят.
Галина Васильевна. Аня! (Поднимается на площадку.)
Аня (оборачивается, улыбается). А вот и тетя Галя пришла!
Ребята встают и таращат на учительницу глаза.
Галина Васильевна. Аня!.. Какими судьбами?
Аня (приготовилась долго говорить). Понимаешь, Галочка, недавно я познакомилась с трудами профессора Шарикова, который живет в вашем городе, а он…
Галина Васильевна (перебивает). Во-первых, здравствуй все-таки! (Целует Аню.)
Аня (чмокает воздух). Так вот, профессор Шариков еще в сороковых годах опубликовал работу, очень близкую по теме к моей диссертации. Он, например, опытным путем доказал…
Галина Васильевна. Подожди! Давай хотя бы в квартиру войдем.
Комната и кухня в квартире Галины Васильевны. Пройдя через кухню, женщины вносят вещи в комнату. Ребята молча оглядываются, потом Павлик берет зонт и раскрывает его.
Аня (продолжает). Так вот, я говорю, этот профессор Шариков пришел к выводу, что глина в воде обладает всеми свойствами, присущими обыкновенному раствору. Понимаешь, он, например, делал такой опыт: пропуская через глину электрический ток…
Галина Васильевна. Минутку! Короче говоря, ты приехала, чтобы повидать профессора?
Аня (улыбаясь). А за одно и свою сестру и ее мужа.
Павлик, держа зонт над головой, забирается с ногами на мягкое кресло.
Павлик. Ма-ам! Вот парашют!
Аня (мягко). Павлик, не надо с ногами на мягкое кресло: испачкаешь.
Галина Васильевна. Но почему ты не дала телеграмму?
Аня (секунду озадаченно молчит). Знаешь, Галочка… откровенно говоря… мне это как-то в голову не пришло.
Галина Васильевна. Аня! А ведь я совершенно случайно в городе оказалась. Я сегодня должна была в поход с ребятами уйти.
Аня. А Сережа?
Павлик снова забирается на кресло.
Галина Васильевна. А Сережа… (Смотрит на Павлика.) Он действительно мне кресло испортит.
Павлик прыгает.
Аня. Павлик, не надо с ногами на кресло: испортишь. (Галине Васильевне.) Так где же Сережа?
Галина Васильевна. Сережа в район уехал.
Аня. Да-а! Действительно, это было легкомысленно с моей стороны: не дать телеграмму. (Меняет тон.) А знаешь, мой Володя тоже уехал. На конференцию в ГДР.
Павлик (Даше). На, прыгай! Ох, здорово!
Даша с зонтом забирается на кресло.
Павлик уходит в кухню.
Аня. Ну, как ты находишь моих двойняшек. Подросли? Даша, не надо с ногами на кресло.
Павлик (из кухни). Дашк!.. Иди сюда!
Даша спрыгивает с кресла и уходит в кухню.
Галина Васильевна. Подросли-то подросли… Только почему они у тебя так странно воспитаны?
Аня. Галочка, я же не педагог, я химик. Между прочим, я их потому с собой взяла, что у нас домработница заболела. Надо ей дать немножко отдохнуть.
Галина Васильевна. А что с ней?
Аня. Нервное истощение.
Принимается распаковывать чемодан. Галина Васильевна прохаживается по комнате и молчит. В кухне Павлик забирает у Даши зонт.
Павлик. Дай! Я еще выше прыгну! (Забирается на край кухонного стола.) Дашк!.. Гляди! (Падает со стола и громко ревет.)
Обе женщины бегут в кухню.
КАРТИНА ПЯТАЯ
Снова кухня в квартире Козловых и Панкратовых. Ваня в трусах и майке сидит за столом Анфисы Петровны и уплетает щи. Надежда Леонидовна и Сева, сидя друг против друга, пьют чай. Лица у обоих холодные, бесстрастные. Анфиса Петровна поднимает с пола перепачканную одежду внука.
Анфиса Петровна. Вон как изгваздал! Тебе и дела мало, а бабушка чисть да стирай! Чисть да стирай!
Ваня (бурчит, глядя в тарелку). А я и в грязном могу ходить. Я не стиляга какой-нибудь.
Анфиса Петровна (передразнивая). «В грязном ходить»! «В грязном ходить»! (Берет с полки щетку и выходит в переднюю.)
Надежда Леонидовна встает из-за стола, берет испачканные Севины брюки. Поджав губы, она демонстративно разглядывает их, вытягивает то одну штанину, то другую.
Сева (немного смущенно). Вообще… я их сам могу почистить…
Надежда Леонидовна молчит.