Чтение онлайн

Четверг, 9 января

В этой стране известность — это религия, требующая человеческого жертвоприношения, религия, к которой я не желаю принадлежать. Вы начинаете принимать себя слишком всерьез, я видел, как это происходило со мной после того, как я написал свою первую книгу в возрасте 23 лет. Я читал лекции или проводил семинары, люди говорили мне, какой я удивительно умный, и рано или поздно им начинаешь верить. Все кончается в точности тем, что Оскар Ливант говорил Джорджу Гершвину: «Скажи, Джордж, если бы тебе пришлось начать все сызнова, ты бы все равно стал самовлюбленным?»

После примерно года всего этого я решил, что могу либо преподавать то, что я написал в прошлом, либо писать что-либо новое. Поэтому я перестал участвовать в конференциях, перестал преподавать, перестал давать интервью.

В течение последующих двадцати лет я практически без исключений придерживался этого плана. И тем не менее теперь я думаю о том, чтобы отдать «науку и религию» самым крупным общепризнанным издательствам и действительно готов на это пойти. Думаю, у меня всерьез помутился рассудок.

Вторник, 14 января

Сегодня ко мне зашел мой голландский переводчик Фрэнк Виссер, приехавший из Нидерландов и принимавший участие в конференции КУ в Сан-Франциско. Фрэнк переводил «Проект Атман» и «Краткую историю Всего». Я слышал, что его перевод очень хорош.

«Что из этой области активнее всего обсуждают в Европе?»

«Насколько регрессивны столь многие из американских подходов к духовности. Школы, путающие телесное чувство с духовным осознанием, биоэнергетика, различные эмпирические подходы, чувства и снова чувства, регрессивные методы терапии — все вместе. Я написал об этом статью. Согласны ли вы, что американцы помешались на регрессии?»

«Боюсь, что да. Главным образом потому, что это нечто доступное любому — расти трудно, регрессировать легко».

«Тут повсюду ваше до/над заблуждение».

Фрэнк имеет в виду очерк под названием «До/над заблуждение», который я написал почти два десятилетия назад. Суть проста: поскольку и дорациональное, и надрациональное относятся к нерациональному, их легко спутать. И тогда происходит одна из двух очень неприятных вещей: вы либо сводите подлинные, надрациональные духовные реалии к инфантильным дорациональным состояниям, либо же возводите незрелые дорациональные чувства до трансцендентального блаженства. В первом случае вы полностью отрицаете духовные реалии, поскольку считаете их инфантильной чепухой. Во втором случае вы приходите к прославлению детского мифа и дословесного побуждения. Вы так стараетесь превзойти рациональность — и это вполне достойная цель, — что в порыве энтузиазма отстаиваете все, что не рационально, в том числе большую часть откровенно дорационального, регрессивного, ущербного.

И Фрэнк прав: многое из того, что в этой стране называют «духовным возрождением», в действительности представляет собой соскальзывание к дорациональному — нарциссическому, эгоцентрическому, озабоченному самопрославлением и самопродвижением.

«У нас, европейцев, это вызывает тревогу».

Среда, 15 января

Все утро читал — это час кажущегося нескончаемым исследования для второго тома трилогии о Космосе (Пол, Бог и род) [3] . Взаимоотношения между мужчинами и женщинами: мука и экстаз. И они, как правило, сводят с ума и тех и других. Я ожидаю увидеть модернизацию новеллы Брет Гарта «Изгнанники равнины тестостерона». Возьмите едкое замечание Олдоса Хаксли: «Это закон природы. Отнимите от мужчины женщину — получится свинья. Отнимите от женщины мужчину — получится лунатик». Глория Стейнем говорила: «Женщина без мужчины — все равно что рыба без велосипеда». Вуди Аллен: «Бог дал мужчинам пенис и мозг, но лишь столько крови, чтобы они могли действовать только по очереди». Билли Кристал: «Чтобы заниматься любовью, женщине нужна причина, а мужчине нужно место».

В первом томе было восемьсот страниц, столько же будет и во втором. «Еще одна чертова толстая квадратная книга! Всегда пишем, пишем, пишем, а, мистер Гиббон?»

Пятница, 17 января

Получил письмо от Алекса Грея, для книги которого «Священные зеркала: визионерская живопись Алекса Грея» я написал предисловие. Алекс напоминает мне о беседе у меня дома, когда мы говорили о природе подлинного искусства: «Задача подлинно трансцендентного искусства — выражать что-то, чем ты пока еще не являешься, но чем ты можешь стать».

В предисловии, которое я написал для книги Алекса, подчеркивается та мысль, что все мы обладаем оком плоти, оком ума и оком духа. Мы можем классифицировать изобразительное искусство с точки зрения того, от какого ока оно в основном зависит. Например, реализм и натурализм зависят главным образом от ока плоти; абстрактное, концептуальное и сюрреалистическое искусство зависят от ока ума: а некоторые великие творения духовной живописи — например, тибетские тхангки — зависят от ока созерцания, ока духа.

Каждое око видит разный мир — мир материальных объектов, мысленных представлений, духовных реалий. И каждое око может изображать то, что оно видит. Чем выше око, тем глубже искусство.

Алекс принадлежит к числу тех редких художников, которые творят с помощью ока созерцания, ока духа. Этот тип живописи не имеет символического или метафорического характера; это непосредственное изображение реалий, однако таких реалий, которые невозможно видеть оком плоти или оком ума — только оком духа. И цель этой живописи не простое рассматривание, а преобразование: она представляет более высокие или глубокие реальности, доступные всем нам, если мы продолжаем расти. И именно поэтому «задача подлинно трансцендентного искусства — выражать что-то, чем ты пока не являешься, но чем ты можешь стать».

Среда, 22 января

Выхожу на публику. Это все по вине Тони Шварца.

Я впервые познакомился с Тони, когда он работал над книгой «Что действительно важно: поиски мудрости в Америке». История Тони весьма примечательна: будучи опытным журналистом, он работал для журнала «Нью-Йорк таймс» и написал около десятка открывающих статей для «Ньюсуик», и он только что закончил помогать Дональду Трампу в написании книги «Искусство сделки», которая быстро взлетела на самый верх списка бестселлеров «Таймса», и для Тони наступило победное время больших денег, роскоши и блеска. Погружение в экстравагантный мир Трампа позволило Тони понять, что, даже если бы он обладал всем этим материальным богатством, это почему-то не затрагивало бы действительно важных проблем в жизни. Поэтому, используя деньги, полученные за книгу Трампа, Тони потратил пять лет на собственные поиски мудрости, путешествуя по всей стране и беседуя более чем с двумя сотнями психологов, философов, мистиков, гуру, терапевтов и всевозможных учителей. Он посвятил моей работе главу в своей книге, и мы стали лучшими друзьями.

Закончив писать «Что действительно важно» и будучи вынужден как-то зарабатывать, чтобы содержать семью, Тони взялся участвовать в написании автобиографии Майкла Эйснера, делая для главы «Диснея», по существу, ту же работу, которую он сделал для Трампа. Но на этом сходство кончалось. Как говорит сам Тони, Трамп — это просто Трамп: что снаружи, то и внутри; книга была довольно простой, хотя работать над ней было нелегко. Но Майкл Эйснер — это совершенно другая история, включающая в себя парки развлечений, кинофильмы, книги. Города, телевидение, не говоря уже о таких второстепенных персонажах, как Джефри Катценберг и Майкл Оувиц. К настоящему времени Тони уже проработал над этим проектом более трех лет.