Один язык
Шрифт:
Как пришел я в свои окопы, то вынул из винтовки затвор, затолочил его в грязь и кровно побожился, что больше разу не стрельну в австрийского брата: в слесаря, рабочего, в хлебороба… В эту же ночь ушла наша сотня из окопов, разоружили нас возле деревни Шавелки. А спустя время получился переворот, царя в Петербурге наладили…
— Погоди, — перебил рассказчика молодой казак в буденовке, — а как же зверь?
— Зверь? Ему что, зверя мы выручили. Пыхнул, по тех пор его и видали. Беремя колючей проволки на рогах унес. Тут не в звере дело. Тут люди одним языком загутарили, а ты вот брешешь: война, война. Война будет известная: как доберемся до солдатов ихних, музоль об музоль черканется, и загутарим…
— Товарищи делегаты, заходите! — позванивая в колокольчик, крикнул кто-то со сцены.
Распирая створки двери, погромыхивая разговорами, в зал потекли сбитые в массив плотные толпы делегатов.
1927