Один за всех
Шрифт:
Вечеринка затянулась за полночь. Я вышел на улицу и глотнул свежего воздуха. На улице было уже пустынно, редкие машины мягко скользили по умытым мостовым. Из-за угла вынырнул зеленый огонек. Я поднял руку. Видимо, я сделал это как-нибудь не так. Или поднял не ту руку… Не знаю. Словом, такси пролетело мимо, даже не моргнув зеленым глазом. Тогда я поднял сразу обе руки, но следующий таксист, наверное, дал себе торжественное обещание не брать пленных… Заметив вдали появившийся зеленый огонек, я сел на середину мостовой и решил, что только через мой труп… Но зеленый огонек тем временем погас, зажегся красный… А машин не было.
Пока я добирался через весь город пешком до своей улицы, ноги стали деревянными. Я вытянул вперед руку, чтобы в темноте случайно не налететь лбом на магазин отличного обслуживания покупателей, на телефонную будку или фонарный столб… И тут в этом мраке ночи я увидел спасительный свет! Это светилось единственное на этой улице окно: жена не спит… От усталости я с трудом доплелся до лифта и нажал кнопку. «Так хочется подняться над всем этим…» Подняться… Придется подняться пешком. Пройдя восемь этажей, я понял, что до одиннадцатого меня вряд ли хватит. Или хватит удар. Я присел на ступеньку лестницы, чтобы перевести дыхание, и подумал о том, что очень хочется подняться, и еще о том, что рост самосознания в конфликте…
На одиннадцатом этаже скрипнула дверь, жена спустилась ко мне и помогла добраться в нашу квартиру номер сто двенадцать.
Я посмотрел на будильник, потом — на свою левую руку: часы остановились в полночь… Интересно все-таки, который сейчас час? Я повернул ручку транзистора. «ГОВОРИТ МАЯК! — закричал что было сил диктор. — МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ-ТРИ ЧАСА НОЧИ. ПОСЛЕ КРАТКИХ НОВОСТЕЙ СЛУШАЙТЕ ЛЕГКУЮ МУЗЫКУ!!!»…
За стеной зашевелились соседи. А может быть, им тоже хотелось подняться?..
РЕКЛАМА
(с совещания по обмену опытом)
… Нет, не понимает наш покупатель великой пользы рекламы — двигателя торговли. Не приучен.
Решили мы в нашем магазине эксперимент научный провести собственными силами. Есть у нас товар так называемый ходовой — джинсы импортные, и есть так называемый бросовый, то есть неходовой, в котором нельзя ходить, — носки мужские местной фабрики (артикул 11267).
Мы, значит, делаем так. Объявляем на эти товары широкую изобретательную рекламу. Причем, надо сказать, рекламируем умно, дифференцированно, а не все под одну гребенку. Потому что цели нашей рекламы разные: для одних товаров — чтоб давки и столпотворения в магазине не было, для других — чтоб их тоже иногда покупали.
Рекламируем, к примеру, джинсы не наши. Разъясняем населению на всех углах, что джинсы ихние хоть и сшиты как положено, но в ходьбе совершенно неудобны, сделаны размер в размер, сообщаем, что в них неуютно в консерватории слушать музыку советских композиторов, холодно в мороз и некрасиво в личной жизни… Еще даем ряд дополнительных сведений о международном положении и о наших достижениях на брючном фронте.
И что же?! Никакого эффекта на нашего покупателя реклама не возымела. Как только в последний день месяца выбрасываем очередную партию не наших джинсов — в момент расходятся.
Или вот носки мужские (арт. 11267) нашей уважаемой носочной фабрики. Мы во весь голос трубим, что это самые ноские в мире носки. Что, по свидетельству ведущих медиков, эластичные уважаемые носки нашей фабрики можно использовать как при ходьбе на работу, так и в обратном направлении, а также в выходные и предпраздничные дни в районах с вечной мерзлотой. Что розовый в синий горошек цвет мужских носков создает у остальных прохожих веселое настроение, так как приятно гармонирует с желтой соломенной шляпой, продающейся с носками в праздничном наборе. Что, наконец, носки мужские (арт. 11267) при желании можно использовать не только на указанный размер, но и на два, а то и на все три размера меньше.
И опять никакого толку. Забиты прилавки, полны склады. Несмотря на рекламу.
И вот тут нам пришло в голову пойти еще на одну хитрость с использованием рекламы в торговле. Мы решили в порядке эксперимента попробовать сказать правду о рекламируемом товаре, то есть о носках уважаемой фабрики (арт. 11267). Правда, покупать их пока все равно не стали. Но сдвиги намечаются. После появления нашей новой рекламы местная газета напечатала фельетон о директоре носочной фабрики. Потом его сняли с занимаемой должности.
Мы надеемся, что хоть эта крайняя мера привлечет покупателей на носки мужские (арт. 11267). Посмотрим. Жизнь покажет.
ТРЕШКА С МЕЛОЧЬЮ
Людям со стороны видней, это точно. Вот свежий пример.
Иду я вчера днем по улице, вижу — в нашей палатке опять что-то выбросили. Занимаю, конечно, и я. За мной сразу еще встали, целый хвост. Подходит моя очередь, даю продавщице трешку и мелочь серебром. Она деньги берет и отвлекается на посторонний разговор с кем-то на заднем плане. Ну, жду я минут пятнадцать для приличия, потом говорю ей:
— Девушка, я уже, между прочим, полчаса вас без толку жду. Вы не забыли про мои деньги?
— Что? Какие еще деньги? — спрашивает она и продолжает свой малоинтересный разговор на заднем плане.
— Ну, как же… Трешка, мелочь серебром, неужели не помните? — поворачиваюсь к очереди. — Граждане, вы-то, конечно, видели?..
Молчание. Наконец первая за мной говорит:
— Я лично, своими глазами ни копейки не видела. Никогда.
— А вот я, — сказала третья, — тоже не видела. Как сейчас помню.
— Парень, не задерживай очередь! — крикнул примерно сороковой, боялся, наверное, что ему не хватит. — Рабочий день кончается, а у меня там еще на столе портфель остался.
— Подумаешь, и у меня портфель! У всех портфель!
— Продавец! Давайте так: у кого портфели, тем отпускайте без очереди!
— Сами разбирайтесь, мне все равно. Мне — лишь бы платили.
— Но я же как раз заплатил — трешку, мелочь серебром…
— Да вы что?! — подскочила продавщица. — Общественность, значит, по-вашему, врет, да? Врет?!