Чтение онлайн

— «23» был нашим кораблем, — перебил меня Крис и продолжил мрачным голосом: — «Техники» убили шестерых наших, захватили добывающий комплекс и два корабля. Один из них и был «23».

Я замолчал. Вот оно, значит, как…

— Нора! — снова обратился я к девушке.

— Ну? — А как ты думаешь, что значит та надпись на стене - «Кор…»? Что бы это могло быть?

Я рассказал им о своей находке, да и они сами ее видели собственными глазами — я показал запись, сделанную во время посещения станции.

— Не знаю, Честер, — грустно ответила Нора, — я ломаю над этим голову с того самого момента, как услышала это от тебя. Ума не приложу, что это значит, или что нам пытались сказать…

— Хреново, — буркнул я.

Пока мы разговаривали, я уже долетел до своего корабля, притормозил и ухватился за скобу, зафиксировал себя. В следующий момент я достал игольник и сделал несколько выстрелов в кажущееся бездвижным тело.

Может, кто-нибудь и подумал бы, что это глупо, но только не я. Рисковать собственной жизнью, схватиться в рукопашную с прикидывающимся мертвым противником или уж тем более получить иглу из его оружия (пока что мирно зафиксированного в кобуре) я совершенно не хотел.

Мои выстрелы были напрасными — никакого эффекта. Иглы прошили скафандр, вошли в тело, но «противник» даже не вздрогнул. Я спрятал свое оружие, подплыл к трупу, схватился за него.

Все еще опасаясь проблем, готовый в любой момент выхватить свой игольник и разрядить его в противника, дернул за руку. «Противник» не сопротивлялся, не делал вообще ничего - просто безвольная кукла.

Я дотянулся до его руки, активировал сенсорный экран и включил режим диагностики. Точнее, мониторинг состояния здоровья астронавта.

Пульса нет, дыхания нет, сердечного ритма нет. Мертв. Я переключил экран и проверил запасы кислорода - по нулям. Ну вот, похоже, он попросту задохнулся. М-да…ужасная смерть…и чего запасные картриджи с собой не взял? А хотя, как бы они ему помогли? Не умер бы раньше, подох бы сейчас, когда мы прилетели.

Я перехватился и потащил тело к шлюзу, свободной рукой цепляясь за скобы.

— Тащу тело в корабль, — сообщил я.

— Зачем? — удивился Крис.

— Хочу узнать, кто это.

— И что тебе это даст?

— Ну, мы ведь уверены, что это был «техник»?

— Да…

— Вот и узнаем, кто они такие.

— Черт, Нора! Ты слышала? — насмешливо поинтересовался у Норы Крис. — А Честер ведь не зря офицер — мы-то до подобного и не додумались!

Догадаться, что это издевка, не мог только полный идиот.

— Вы уже находили трупы «техников»?

— Мы их даже делали, — ответила Нора.

— И что?

— Сейчас сам убедишься, — ответила она, — ты уверен, что он мертв?

— Да! Жизненные показатели на нуле. Кислорода нет вообще. Он задохнулся.

— Ладно, тащи его к себе, но не тяни время. Нужно убираться отсюда как можно скорее.

— Понял, — откликнулся я.

Я разблокировал внешнюю дверь шлюза, влетел внутрь сам, втащил тело за собой. Затем отщелкнул трос от корабля Криса и Норы и он, будто строительная рулетка, за несколько секунд смотался в коробку у меня на поясе.

Когда внешняя дверь закрылась, а в шлюз начал поступать воздух, я шагнул к трупу, намереваясь вытащить его из скафа.

Шагнул и замер.

А что, если «техники» заражены? Что я знаю о тех тварях, что мне довелось видеть? Что, если «техники» — это лишь, так сказать, первая фаза? Люди скатываются с катушек, начинают убивать других, а затем…Нет, в этом нет смысла. Если они заражены паразитом (а именно это я и видел, судя по фото на планшете), ему как раз невыгодно убивать других потенциальных носителей. Наоборот, инфицированный должен быть максимально незаметным, неприметным, должен иметь возможность инфицировать других. Ведь так? Или я приплетаю сюжеты фантастических книг и фильмов, присваиваю тупому паразиту совершенно нелепые свойства?

Свои опасения я тут же высказал Крису и Норе.

— Успокойся, — сказал Крис, — «техники» точно не зараженные.

— Ты видел зараженных? — удивился я.

— На последних стадиях, — ответил он, — на первичной нет.

— Так может, «техники» на первичной?

— Нет, — уверенно ответил Крис, — «техники» - обычные люди, и этих тварей тоже боятся, так что…

— Понял.

Я решился. Первым делом снял с покойника шлем.

Вот так вот. Передо мной был…азиат?

Черт, я слишком слабо в них разбираюсь, и если японца от китайца с горем пополам могу отличить, то вот, к примеру, вьетнамца от китайца уже вряд ли. Кто сейчас передо мной? Ну, явно не японец. У них в подавляющим большинстве эдакие плоские лица, характерный разрез глаз, который ни с каким другим не перепутаешь.

А кто же передо мной?

Китаец? Кореец? Может быть, вьетнамец или вообще какой-нибудь малазиец, или этот, как его, таец? Или вообще тайка?

Сколько бы я ни сверлил покойника глазами, а надпись о его национальности у него же на лбу не появилась. Да и сам он отвечать явно не собирался. Пришлось стаскивать с него скаф.

Закончив с этим, я, наконец, понял, почему надо мной издевались Нора и Крис — на комбезе не было ни единого знака отличия, никаких нашивок. Даже флешки, для записи с камеры нет, как и самой камеры. Вообще ничего. А хотя, что я хотел найти? Вон, у меня тоже никаких нашивок нет. А жаль…хоть бы узнал, как меня зовут.

— Ну что, узнал что-нибудь у нашего друга? — послышался насмешливый голос Норы.

— Угу, — ответил я, — вообще ничего. Разве что тип этот - азиат. Может, китаец?

— Среди них и европейцы встречаются, — ответила мне Нора, — хотя азиатов много, да…каждый третий.

— Третий? — не понял я.

— Из тех, кого нам удалось убить, — ответила Нора.

— И много вы убили?

— К сожалению, нет, — тяжело вздохнула она, а затем приказала: — Все, заканчивай. Выкидывай тело, и летим отсюда. Пора домой!

Я не послушался Нору, точнее не стал сразу же делать то, что она просила.

Черт его знает, откуда, но в моей памяти всплыла мысль, что определить национальность можно и по татуировкам. Вроде как спецназерам запрещено бить наколки, даже просто рисунки. Якобы есть какие-то особенности, благодаря которым эксперт сможет определить, где эти наколки были сделаны. Мол, у каждого народа свой стиль…