Чтение онлайн

– Не обсмеют, – заверил его Вадька. – Мы запись предъявим. – Вадька потянулся к аппаратуре и вдруг замер. – Катька! Ты что, на запись не поставила? – страшным шепотом спросил он.

– А надо было? – растерянно переспросила сестра.

– А еще туда же, к компьютеру лезет! – взвыл Вадька. – Что мы теперь делать будем?

– Не наезжай на нее! – вступилась справедливая Мурка. – Справилась, как могла! Вы шлялись неизвестно где…

– Неизвестно где? – откликнулся оскорбленный в лучших чувствах Сева. – Да мы! Вот! – Он отшвырнул прочь закрывающие тачку тряпки.

Девчонки изумленно уставились на сухонького старичка, безмятежно спящего на дне.

– Чего у вас тута? – высказала общее недоумение Катька.

– Таратута! – зло выкрикнул Сева. – Похищенный ваш! Нате, вернули в лучшем виде!

– Да, в спящем виде он и вправду лучше, – согласился Вадька.

Дедок немедленно приоткрыл мутный глаз. Уставился Вадьке в лицо, перевел рассеянный взгляд на Севку. Глаза его на мгновение прояснились, в них мелькнуло узнавание.

– А-а, тимуровцы! – позевывая, пробурчал дедок. – Убирать, немедленно убирать. Балкончик еще не убрали, да.

– По-моему, спасение жизни вместо одной уборки – это нормально, – быстренько предложил Вадька сонному Таратуте.

– Ты чего? – Катька пожала плечами, удивляясь нерасчетливости брата. – За спасение жизни и десяти уборок мало!

Вадька уныло вздохнул.

– Это в обычной квартире. А если у него… – Вадька кивнул на старика, – что убрать, что с целой бандой справиться – так на так выходит. Как, дедушка, сойдемся?

Но дед не стал торговаться. Он завозился на дне тачке, перевернулся на другой бок и снова заснул, будто в люльке.

– Я стены штурмом брал, с похитителями дрался голыми руками! – продолжал Севка, и было не вполне понятно: то ли он девчонок упрекает, то ли сильно сомневается, стоило ли все это делать ради Таратуты.

– Ножкой стула и одеялом, – педантично поправил Вадька. – И между прочим, не ты один!

– А вы даже внимания не обратили! – разорялся Сева. – Я жизнью рисковал, а вы… Вас только английский невидимка интересует! Вы хоть бы подумали, зачем он от нас невидимится? Может, он урод какой? Или вообще старый? Вдруг ему… тридцать лет? Или сто?

– Он не урод, я знаю! – топнув ногой, вскричала Кисонька. – Мы ведь тоже от него прячемся, а никакие не уроды! И не старые!

– Зато мы дети, – вздохнул Вадька. – Наше счастье, что Большой Босс об этом не догадывается, а то бы не стал с нами дело иметь. А вот чего он сам прячется, действительно, загадка.

– Его дело! Личное! – Кисонька твердо встала на защиту интересов Большого Босса. – Главное, он потрясающий! И в технике разбирается, и дерется!

– Севка зато деда спас! – влезла Катька.

Кисонька осеклась.

– Действительно. Катюша, мы же с тобой поспорили! – вспомнила Кисонька и перешла на шепот: – Ты выиграла! Теперь я должна Севу поцеловать.

Судя по Катькиной физиономии, она готова была сама себе надавать по губам: и за то, что заключила с Кисонькой пари, и за то, что напомнила о проигрыше.

Кисонька тяжко вздохнула, вытянула губы трубочкой и двинулась к Севке.

Катька поймала ее за руку:

– Мы ж с тобой друзья! Не хочешь, ну и не целуйся с ним! Что я, заставлять тебя буду?

– Нет, нет, условия надо соблюдать, – запротестовала Кисонька и попыталась высвободиться.

Катька вцепилась в Кисоньку как клещ:

– Не надо мне ваших поцелуев! Лучше мороженого купишь, пять порций!

Кисонька с сомнением поглядела на ледяной пейзаж за окном:

– Если ты действительно хочешь…

– Еще как, – закивала Катька. – Обожаю мороженое. – Потом тоже глянула за окно и уже менее уверенно добавила: – В любую погоду.

– Что вы там шепчетесь? – раздраженно спросил Вадька. Он сидел у компьютера и зло щелкал мышкой. – Лучше скажите, что мы делать будем? Нет, ну додумалась малая, запись не включить! Все дело насмарку!

– У Большого Босса запись наверняка осталась, – уверенно заявила Кисонька, чем вызвала у Севки очередной всплеск раздражения.

– Представим заказчику отчет, расскажем, что его менеджер общался со скупщиком краденого. Господин Шульман, который у Ольги Матвеевны в салоне был, подтвердит, что она хотела продать свое колье. Значит, не знала про фальшивые камни, – продолжала Кисонька.

– Ничего Шульман не подтвердит, – покачала головой Мурка. – Такие, как он, тайн клиента не выдают. Но он нам все равно поможет! Я ж говорила: знаю, как добыть неопровержимые доказательства против ювелиров.

Мурка вытащила из кармана куртки визитку эксперта по драгоценностям и набрала номер.

– Господин Шульман? – спросила она. – Не возьметесь ли вы выполнить небольшую работу?

Автомобиль Косинских медленно ехал через парк перед рестораном. В лучах подсветки желтовато отблескивали выстроившиеся вдоль дорожки скульптурные композиции змей и птиц. В темноте терялись вольеры мини-зоопарка, пустые по зимнему времени. За собственным причалом ресторана белела затянутая льдом гладь Днепра. И сам ресторан тоже походил на пришвартовавшийся к пристани старинный корабль.

Марья Алексеевна внимательно поглядела на своих дочерей. Их тяга к светской жизни волновала ее все больше и больше. Сперва к отцу на презентацию напросились, теперь еще этот показ драгоценностей, на который Марья Алексеевна вовсе не собиралась идти. Но девчонки так наседали! И хорошо бы только Кисонька, но и Мурка тоже! Неужели влияние сестры сказывается и у Мурки стал появляться интерес ко всяким женским штучкам? Мария Алексеевна с сомнением покосилась на дочь. Непохоже, ох, непохоже! Мурка сидела наряженная, даже подкрашенная. Но с таким несчастным выражением лица, будто ее силой сюда затащили!