Шрифт:
Время от времени мой интерес к сверхъестественному приводил меня в самые престижные учебные заведения Соединенного Королевства. И в почетных коридорах Оксфорда и Кембриджа, и в более скромной среде городских школ и колледжей мои поиски редко приносили какие-либо плоды. Впрочем, изучая один университет в Шотландии, я обнаружил в одном из темных пыльных уголков библиотеки весьма интересный текст.
Книга выглядела необычной сама по себе. Она была обернута в почерневшую и потрепанную кожу, покрытую морщинами и трещинами. Она датировалась шестнадцатым веком и содержала различные описания из повседневной жизни обитателей Эттрика, маленького городка, одиноко стоявшего посреди вересковых пустошей.
В книге было множество записей, принадлежавших разным авторам, сменявшим друг друга в течение шестидесяти лет. Как видно, книга передавалась от старейшины к старейшине, и, по правде сказать, большая часть её содержания сводилась к праздным размышлениям о населении города, а также скромным строительным проектам.
Как только я уже было решил, что книга не представляла для меня никакого интереса, я заметил картинку, нарисованную на внутренней стороне задней обложки. Она было хорошо нарисована, но я бы не назвал её приятной. Честно говоря, как только я увидел её, она вызвала у меня мгновенное отвращение.
Сочетание твердых, почти яростных черных линий и содержание описанной художником сцены оставили у меня достаточно неприязненное впечатление. Я даже вздрогнул, когда впервые увидел изображение чего-то, напоминавшего человека с длинными и тощими руками и ногами. Его лицо было отчасти прикрыто одной из его бледных худых рук, но то, что я мог разглядеть, было чудовищным. На лбу четко выделялись неестественно раздутые вены, голова была полностью лысой, а глаза были глубоко посажены внутрь черепа. Казалось, даже окружавшие человека деревья в ужасе уклонялись от него в разные стороны.
Поначалу я решил, что эта картинка была не более чем уродливой каракулей, но потом я заметил внизу страницы дату: 1578. Рядом было весьма необычное имя: Герберт Соломон. Было ли это именем угрожающей фигуры или нарисовавшего её художника, я не знал.
Потревоженный, но заинтересованный этой мрачной сценой, я решил изучить книгу повнимательнее. Мне было интересно узнать, что же это за тварь и почему она была изображена на обложке этой книге, где ей, как мне казалось, было совсем не место. Позже я заметил, что этот образ встречался еще несколько раз на страницах старинной книги, каждый раз нарисованный разными авторами.
На страницах книги часто упоминался некто по имени Герберт Соломон, и мне стало ясно, что это он был тем тощим человеком на картинке. Он жил на окраине Эттрика в шестнадцатом веке. Город окружали густые заросли леса, которые, в свою очередь, окружало безграничное пространство вересковых пустошей.
В городе была церквушка со скромной колокольней, трактиром, служившим пристанищем для путников, которые заблудились в этой глуши, и беспорядочные улочки, извивавшиеся вокруг каменных строений и городской ратуши.
Согласно книге, в декабре 1577 года, в городе стали пропадать дети. Первой исчезла маленькая девочка по имени Алана Сазерленд. Она играла с подружками возле старого колодца на окраине города и уронила туда маленькую игрушку, отчего сильно расстроилась. Девочка вернулась домой, чтобы взять нить и старый крючок, надеясь выловить куклу из колодезной воды. В последний раз её видели на закате солнца, когда она шла к колодцу.
В панике горожане начали поиски. Они досуха вычерпали колодец, прочесали пшеничное поле и даже послали группу смельчаков в окружающие леса. Увы, девочка так и не была найдена.
Несколько дней спустя мальчик по имени Эрик Кеннеди выполнял поручение своей бабушки. Было темно, но ему надо было всего-навсего отнести шерсть в местечко под названием Мунро, находившееся совсем неподалеку. Считалось, что посреди города мальчику ничего не угрожало, но он так и не выполнил своего поручения. Он исчез, как будто его и не было.
К концу января необычайно суровая зима нанесла значительный ущерб и городу и его жителям. Толстый слой льда и снега покрыл все дома и строения. Несколько человек умерло от простуды, и настроение горожан было мрачным.
Даже в эти трудные времена жителей города больше всего заботила судьба их потомства. Без всякой причины исчезло семеро детей. Целые семьи рыдали от горя, и горожане поглядывали друг на друга с подозрением. Они знали одно: кто-то похищал детей.
К середине февраля пропали еще двое детей. Теперь страх и подозрение довлели над каждой семьей и над каждым членом общества. Городской старейшина решил, что пора принять меры, и взял на себя непростую задачу: разоблачить и поймать злодея.
Тут и там устраивались собрания. И в церквях, и в домах, и на каждом углу Эттрика, одно имя не сходило с уст обывателей: Герберт Соломон. Чем чаще называли это имя, тем более очевидной становилась вина этого человека.
Герберт Соломон был изгоем. Он жил в небольшой хижине на краю леса и из-за своей злосчастной внешности всячески избегал общения с людьми. Никто точно не знал, какой болезнью страдал этот затворник, и, как водилось в те времена, многие верили, что на нем лежало проклятье.
Наши современники сочли бы его жертвой дистрофии. Он редко объявлялся в городе, заходя лишь для того, чтобы закупиться провизией. Но даже в те редкие мгновения он прикрывал лицо ветхой коричневой шляпой и серой тряпкой, скрывавшей его черты, кроме двух глубоко посаженных потемневших глаз.
Некоторые горожане рассказывали, что они якобы видели, как Герберт Соломон стоял на краю леса, наблюдая за тем, как крестьяне возделывали землю, а их дети играли в поле. Именно его интерес к детям вызывал у многих подозрение. Некоторые из городских детей возвращались после игр в лесу с прекрасными куклами и игрушками. То были подарки Герберта Соломона, и невинные дети не догадывались о грозившей им опасности.
Когда стали пропадать дети, многие взгляды немедленно обратились к странному отшельнику. Со временем обвинения росли числом и становились все громче, пока, наконец, не было решено, что с Гербертом Соломоном надо покончить.