Чтение онлайн

Судьба Яхонтова уникальна. Невероятно само его долгожительство — в гуще политических событий, в стрессовой атмосфере мировых столиц. Поражает сложность его биографии. Трудно дать такому человеку краткое определение. Формулировка статьи о нем в Большой советской энциклопедии — русский политический деятель — безусловно верна, но слишком обща. Яхонтов один в своем роде. Впрочем, разве нельзя сказать так о любом человеке? И допустимо ли говорить об исключительности чьего-то жизненного пути в ту эпоху и в той среде?

В послереволюционной русской эмиграции, частицей которой был Яхонтов, были люди с судьбами не менее фантастическими. Вспомним хотя бы князя Мещерского, жившего во Франции. Он откликнулся на призыв Гитлера принять участие в «освобождении России от большевиков» и добровольно пошел служить фашистским оккупантам. ГІопав на свою бывшую родину и увидев, как встречает «освободителей» русский народ и что творят с этим народом захватчики, Мещерский полностью переменил взгляды. Находясь в отпуске во Франции, он дезертировал из вермахта, перешел на подпольное положение, стал участником французского Сопротивления. Чем не сюжет для приключенческого телесериала!

Жизнь Яхонтова, как уже теперь знает читатель, изобиловала событиями, порой драматическими, но не в них, думается, главное. Главное — это неустанные поиски его духа, его мысли, главное — это то, что Виктор Александрович нашел свой путь к правде эпохи, причем — и это особо важно, в этом суть! — он был поставлен в такие обстоятельства, что путь свой он торил по целине. В своих, пользуясь словами Алексея Толстого, «хождениях по мукам» Яхонтов в силу жизненных обстоятельств оказался без лидера и без «чувства локтя». Он искал самостоятельно, без чьей-либо подсказки, вернее, в ходе взаимоисключающих подсказок. Эволюция, происходившая в нем, большинству окружающих была не видна, они судили по результатам, по действиям. И, вполне естественно, плохо понимали, что происходит с генералом.

Он сам рассказывал об этом так:

— В Америке меня часто спрашивали: почему я, связанный происхождением и всем прошлым со старой Россией, стал за Россию новую, советскую, почему я «переменил фронт». Отвечал я так: фронта не менял, а шел от одного этапа понимания действительности к другому и в результате оказался на той позиции, которую сейчас занимаю.

Еще из гомеровской «Одиссеи» пришел к нам образ того, как трудно дается верный путь — надо проплыть так, чтобы не стать жертвой ни Сциллы, ни Харибды. Этих «сцилл» и «харибд» в жизни героя этой книги было гораздо больше, чем у хитроумного Одиссея. Много открывалось перед ним путей, пойдя по которым, «угомонившись», можно было быстро достигнуть покоя, достатка, комфорта, уюта… Устоять перед этими соблазнами мог только очень честный человек.

Но и честные люди, случалось в наш век, сбивались с пути. Какой же звезде вверил Яхонтов свою судьбу, какой звезде он следовал в своих странствиях? Это была звезда Родины, звезда верности ей, иначе говоря — патриотизм. Да, звезда Отечества вела Яхонтова, и, следуя за ней, он нашел верный путь.

Причем он не поддался тому «оптическому», вернее, политическому обману, которым обманулись многие из его среды, посчитав, что звезда России погасла в 1917 году. Яхонтов сумел понять, что звезда России не угасла, напротив, она вспыхнула сверхновой на небосклоне и что это произошло в результате процессов, происшедших в ее недрах. Он понял, что в свое время не уловил этих процессов — а они зрели на его глазах, — но что вина в этом не чья-то, а только его, Яхонтова. Он поставил себе задачу разобраться в происшедшем — и разобрался. В его положении это было нелегко и непросто. Маяковский сказал когда-то:

Яхонтов пришел к нашей правде через патриотизм, но не слепой, ностальгический (впрочем, бывает ли такой), а через патриотизм осознанный, продуманный, логически, научно выверенный, через патриотизм, неотрывный от гуманизма. Вспомним еще раз очень яркий и очень емкий символ — солдатскую грамоту, которую он пронес через всю свою жизнь. Этим путем пришел Яхонтов к осознанию того, что его Родина выбрала единственно возможный для себя вариант судьбы. Неопровержимая сила нашей правды определила и то, что Виктор Александрович Яхонтов прошел свою жизнь фантастически сложным, но единственно возможным для него путем.