Одиссея Тёмного принца
Шрифт:
Или могла?
Таисса нахмурилась, глядя на линк.
– Чёрт подери, да! – пробормотала она, набирая знакомый код, который давно уже знала наизусть. – Ты никуда от меня не денешься, Л.
Её пальцы запорхали над виртуальной клавиатурой. Конечно же, Таисса могла поговорить с Верноном и голосом, вот только что-то ей подсказывало, что так он куда вернее разорвёт связь. А вот Л. может её и выслушать.
«Привет, Л. Я слышала, ты собрался умирать. До того, как насладишься именинным тортом, или после?»
Таисса сбросила туфли и куртку прямо на пол. Выждав полминуты, со стоном поднялась и полетела в ванную, где избавилась от одежды окончательно и приняла ледяной душ, ругаясь сквозь зубы: горячую воду в гостинице отключили на ночь. Почистила зубы, кое-как завернулась в полотенце и вернулась в комнату.
Линк всё ещё молчал. Проклятье!
«Что ж, – отстучала она, – забавно видеть, как ты прячешься в угол от одной-единственной вздорной Тёмной девчонки. Уверен, что не испугаешься выйти навстречу смерти, а, Л.? Вдруг она тоже строго на тебя посмотрит и поставит в угол?»
Линк пискнул четырнадцать секунд спустя. Таисса торжествующе улыбнулась, глядя в экран.
«Надеюсь, у неё хотя бы вкус в одежде будет получше, чем у тебя. Дочь Эйвена Пирса хоть иногда вылезает из джинсов? По-моему, ты в них даже спишь».
Таисса поёжилась и поплотнее укутала голые плечи одеялом.
«А вот и нет».
«Ещё скажи, что спишь вообще безо всего. Впрочем, признаться, мне плевать».
«Это твой ответ вообще на всё, Л.? Что тебе плевать?»
Короткая пауза.
«Я перечитывал всю нашу переписку. Только что».
Таисса замерла.
«Нашу переписку, – медленно-медленно напечатала она, нажимая на каждую букву так осторожно, словно боялась проснуться. – Наши с тобой разговоры в сети? Зачем?»
Долгая, долгая пауза. Таисса почти физически ощущала, как руки Л. на клавиатуре вот-вот опустятся, как вот-вот разорвётся хрупкая связь между ними…
«Ты хотел воскресить что-то, – быстро написала она. – Вспомнить себя прежнего. Понять, каково это было, когда мы протягивали друг к другу руки через весь мир».
«Угадала, Таисса-прорицательница», – появился ответ, и Таисса с облегчением улыбнулась.
Но, кажется, зря. Потому что следующая строчка заставила её сердце сжаться.
«Но эти руки давно побледнели и истаяли».
«Для меня они всё ещё существуют. Я никогда не перестану надеяться».
«В этом проблема с надеждой, Т. Ей трудно сопротивляться. И не только надежде: порой на меня находит чёрт знает что. Я не знаю, как описать это странное чувство. К примеру, каково это – вспоминать тот поцелуй в Эксетере».
«Это воспоминание что-то изменило в тебе?» – с замиранием сердца спросила Таисса.
«Пожалуй, что да. Когда я читаю, как мы вдвоём обезвреживали бомбу, я куда ярче представляю твоё бьющееся сердечко».
Таисса с облегчением выдохнула. Она вызвала его на разговор. Теперь осталось самое главное.
«Ты написал себе письмо в другой реальности, когда твои дни оказались сочтены, – написала она. – Сейчас заканчивается твоя жизнь в этом мире. Других миров нет, Л. Не хочешь оставить мне несколько строк на прощание?»
«Чтобы ты полетела меня спасать и попалась сама? Благодарю покорно. Только мёртвых детей мне на моей совести и не хватало».
«Ты такой же "ребёнок", как и я, – спокойно написала Таисса. – А я, между прочим, совсем недавно дважды спасла мир».
«Ну да, продолжай вешать мне лапшу на уши. Нашу реальность спас Эйвен Пирс, переметнувшись в альтернативном мире на вашу сторону. Что до той занудной истории с осколком Источника, Дир подвёл тебя к нему под ручку, а Великий Тёмный по слогам зачитал инструкцию. Тебе же осталось лишь сказать несколько сентиментальных слов всему миру и выразительно шмыгнуть носом».
«Ой ли? Может, кто-то завидует тому, что моё выступление оказалось грандиознее твоего номера "Королевский доступ"?» – не без ехидства написала Таисса.
Пауза.
«Пирс, Пирс. Ты же перепугана донельзя, что я скоро героически погибну и некому будет тебя спасать, правда?»
«Первое правда, – дрогнувшей рукой написала Таисса. – Плевать на второе».
«Вздох. Таисса-самозванка, я хотел бы, чтобы ты жила долгой и интересной жизнью подальше от меня. Потому что, честно говоря, все эти твои письма, не-воспоминания и поцелуи успели здорово меня доконать. И не думать о них я тоже не могу, потому что…»
Строка оборвалась. Таисса перестала дышать.
«Потому что раньше мне и впрямь было плевать. Сейчас же мне становится… интересно».
«Тебе интересно, какая я на самом деле?»
«Нет, Таисса-в-центре-внимания. Мне интересно, какой я на самом деле».
Таисса улыбнулась.
«Невыносимый и потрясающий старый добрый Л. Ты совершенно такой же, каким был раньше. За вычетом своих исчезнувших чувств ко мне».
«Точно такой же? – Таисса совершенно чётко различила в тоне Л. ехидные нотки. – И обаяние, и чувство юмора, и великолепно сидящие брюки?»
«Брюки я рассмотреть не успела, – честно написала Таисса. – Л., пожалуйста, дай мне помочь тебе хотя бы чем-нибудь. Я ведь не бесполезна. И я очень хочу, чтобы ты жил. Готова уйти в монастырь, никогда больше не есть шоколадный торт или просто банально рискнуть жизнью, чтобы хоть немного облегчить тебе задачу. А? Пожалуйста».
Молчание. Белые строчки на чёрном экране, поблёскивающие в ночи. За окном завыла автомобильная сигнализация, и Таисса вздохнула, представляя себе очередную долгую поездку в арендованном седане. Может быть, родители Дира дадут ей подсказку, если Елена выполнит то, что обещала?