Одиссея
Шрифт:
Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:
«Этот старик; не трудяся, никто, и хотя б он чужой был,
В доме моём, получая наш корм, оставаться не должен»,
Кончил. Не мимо ушей Евриклеи его пролетело
03 °Cлово. Все двери тех горниц, где жили служанки, замкнула
Тотчас она. Одиссей с Телемахом тогда принялися
Медные с гребнями шлемы, с горбами щиты, с остриями
Длинными копья наверх выносить; и Афина Паллада
Им невидимо, держа золотую лампаду, светила.
035 Тем изумлённый, сказал Телемах Одиссею: «Родитель,
В наших очах происходит великое, думаю, чудо;
Гладкие стены палаты, сосновые средние брусья,
Все потолка перекладины, все здесь колонны так ясно
Видны глазам, так блистают, как будто б пожар был
кругом их, —
040 Видно, здесь кто из богов олимпийских присутствует тайно».
Так он спросил; отвечая, сказал Одиссей хитроумный
Сыну: «Молчи, ни о чём не расспрашивай, бойся и мыслить:
Боги, владыки Олимпа, такой уж имеют обычай.
Время тебе на покой удалиться, а я здесь останусь;
045 Видеть хочу поведенье служанок; хочу в Пенелопе
Сердце встревожить, чтоб, плача, меня
обо всём расспросила».
Так он сказал. Телемах из палаты немедленно вышел;
Факел зажжённый неся, он пошёл в тот покой
почивальный,
Где по ночам миротворному сну предавался обычно.
050 В спальню пришедши, он лёг и заснул в ожиданье Денницы.
Тою порою один Одиссей в опустевшей палате
Смерть замышлять женихам совокупно с Палладой остался.
Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,
Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой Артемидой
055 Сходная. Сесть ей к огню пододвинули стул, из слоновой
Кости точёный, с оправой серебряной, чудной работы
Икмалиона (для ног и скамейку приделал художник
К дивному стулу). Он мягко-широкой покрыт был овчиной.
Многоразумная села на стул Пенелопа. Вступивши
06 °C ней белорукие царского дома служанки в палату,
Начали всё убирать там: столы с недоеденным хлебом,
Кубки и множество чаш, из которых надменные гости
Пили; и, выбросив на пол золу из жаровен, наклали
Новых поленьев туда, чтоб нагрелась палата и был в ней
065 Свет. А Меланфо опять привязалась ругать Одиссея:
«Здесь ты ещё, неотвязный? Не хочешь и ночью покоя
Дать нам, бродя здесь как тень, чтоб подметить,
что в доме служанки
Делают. Вон! Говорю я тебе, побродяга; наелся
Здесь ты довольно! Уйди, иль швырну я в тебя головнёю».
070 Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей хитроумный:
«Что ж так неистово ты на меня, сумасбродная, злишься?
Или противно тебе, что в грязи я, что, в рубище бедном
По миру ходя, прошу подаянья? Что ж делать? Я нищий.
Жребий такой уж нам всем, безотрадно
бродящим скитальцам.
075 В прежние дни я и сам меж людьми не совсем бесприютно
Жил; и богатоустроенным домом владел, и доступен
Всякому страннику был, и охотно давал неимущим;
Много имел я невольников, много всего, чем роскошно
Люди живут и за что величает их свет богачами.
080 Всё уничтожил Кронион – так было ему то угодно.
Ты, безрассудная, так же (кто знает, как скоро!) утратишь
Всю красоту молодую, которою так здесь гордишься;
Станешь тогда ты противна своей госпоже; да и может
Сам Одиссей возвратиться – надежда не вовсе пропала;
085 Если же он и погиб и возврата лишён, то ещё здесь
Сын Одиссеев, младой Телемах, Аполлонов питомец,
Здравствует; знает он всё поведенье служанок домашних,
Скрыться не может ничто от него; он из детства уж вышел».
Так он сказал. Пенелопа, услышав разумное слово,
090 Речь обратила свою, раздражённая, к дерзкой служанке:
«Ты, как собака, бесстыдница, злишься; меня ж не обманешь;
Знаю твоё поведенье; за всё головою заплатишь.
Разве не слышала ты, как сюда пригласить я велела
Этого странника, мысля, что может сказать мне какую
095 Весть о супруге моём, о котором давно так я плачу?»
Тут, обратясь к Евриноме, сказала она: «Евринома,
Стул пододвинь поскорее, покрытый овчиною мягкой;
Должно, чтоб здесь иноземец покойно сидел, и свои нам
Все рассказал приключенья, и мне отвечал на вопросы».
100 Так говорила она. Евринома немедленно гладкий
Стул принесла и покрыла его густошёрстной овчиной;
Сесть приглашён был на стул Одиссей богоравный женою.
Так, обратяся к нему, начала говорить Пенелопа:
«Странник, сначала тебя я сама вопрошу, отвечай мне:
105 Кто ты, мой добрый старик? Кто отец твой? Кто мать?
Где родился?»
Так, отвечая, сказал Одиссей, в испытаниях твёрдый:
«О царица, повсюду и все на земле беспредельной
Люди тебя превозносят, ты славой до неба достигла;
Ты уподобиться можешь царю беспорочному; страха
110 Божия полный и многих людей повелитель могучий,
Правду творит он; в его областях изобильно родится
Рожь, и ячмень, и пшено, тяготеют плодами деревья,
Множится скот на полях и кипят многорыбием воды;
Праведно властвует он, и его благоденствуют люди.
115 Ты же, царица, меня вопрошай обо всём; не касайся