Одиссея
Шрифт:
Ими ему, как бессмертному богу, оказана почесть:
В милую землю отцов с кораблём их отплыв, он в подарок
Меди, и злата, и разных одежд драгоценных получит
Много, столь много, что даже из Трои подобной добычи
040 Он не привёз бы, когда б беспрепятственно мог возвратиться.
Так, напоследок, по воле судьбы, он возлюбленных ближних,
Землю отцов и богато украшенный дом свой увидит».
Кончил. И медлить не стал благовестник, аргусоубийца.
К светлым ногам привязавши свои золотые подошвы,
045 Амброзиальные, всюду его над водой и над твёрдым
Лоном земли беспредельныя лёгким носящие ветром,
Взял он и жезл свой, по воле его наводящий на бодрых
Сон, отверзающий сном затворённые очи у спящих.
В путь устремился с жезлом многосильный убийца Аргуса.
05 °Cкоро, достигнув Пиерии, к морю с эфира слетел он;
Быстро помчался потом по волнам рыболовом крылатым,
Жадно хватающим рыб из отверстого бурею недра
Бездны бесплодно-солёной, купая в ней сильные крылья.
Лёгкою птицей морской пролетев над пучиною, Эрмий
055 Острова, морем вдали сокровенного, скоро достигнул.
С зыби широко-туманной на твёрдую землю поднявшись,
Берегом к тёмному гроту пошёл он, где светлокудрявой
Нимфы обитель была, и её самоё там увидел.
Пламень трескучий сверкал на её очаге, и весь остров
060 Был накурен благовонием кедра и дерева жизни,
Ярко пылавших. И голосом звонко-приятным богиня
Пела, сидя с челноком золотым за узорною тканью.
Густо разросшись, отвсюду пещеру её окружали
Тополи, ольхи и сладкий лиющие дух кипарисы;
065 В лиственных сенях гнездилися там длиннокрылые птицы,
Копчики, совы, морские вороны крикливые, шумной
Стаей по взморью ходящие, пищи себе добывая;
Сетью зелёною стены глубокого грота окинув,
Рос виноград, и на ветвях тяжёлые грозды висели;
07 °Cветлой струёю четыре источника рядом бежали
Близко один от другого, туда и сюда извиваясь;
Вкруг зеленели густые луга, и фиалок и злаков
Полные сочных. Когда бы в то место зашёл и бессмертный
Бог – изумился б и радость в его бы проникнула сердце.
075 Был изумлён и богов благовестник, сразитель Аргуса;
Но, посмотревши на всё с изумленьем и радостью сердца,
В грот он глубокий вступил напоследок;
и с первого взгляда
Нимфа, богиня богинь, догадавшися, гостя узнала
(Быть незнакомы друг другу не могут бессмертные боги,
080 Даже когда б и великое их разлучало пространство).
Но Одиссея, могучего мужа, там Эрмий не встретил;
Он одиноко сидел на утёсистом бреге и плакал;
Горем и вздохами душу питая, там дни проводил он,
Взор, помрачённый слезами, вперив на пустынное море.
085 Эрмия сесть приглася на богато украшенных креслах,
Нимфа, богиня богинь, у него с любопытством спросила:
«Эрмий, носитель жезла золотого, почтенный и милый
Гость мой, зачем прилетел? У меня никогда не бывал ты
Прежде; скажи же, чего ты желаешь? Охотно исполню,
090 Если исполнить возможно и если властна я исполнить.
Прежде, однако, ты должен принять от меня угощенье».
С сими словами богиня, поставивши стол перед гостем,
С сладкой амброзией нектар ему подала пурпуровый.
Пищи охотно вкусил благовестник, убийца Аргуса.
095 Душу довольно свою насладивши божественной пищей,
Словом таким он ответствовал нимфе прекраснокудрявой:
«Знать от меня ты – от бога богиня – желаешь, зачем я
Здесь? Объявлю всё поистине, волю твою исполняя.
Послан Зевесом, не сам произвольно сюда прилетел я, —
100 Кто произвольно захочет измерить бесплодного моря
Степь несказанную, где не увидишь жилищ человека,
Жертвами чтущего нас, приносящего нам гекатомбы?
Но повелений Зевеса эгидодержавца не смеет
Между богов ни один от себя отклонить, ни нарушить.
105 Ведомо Дию, что скрыт у тебя злополучнейший самый
Муж из мужей, перед градом Приама сражавшихся девять
Лет, на десятый же, град ниспровергнув,
отплывших в отчизну;
Но при отплытии дерзко они раздражили Афину:
Бури послала на них и великие волны богиня.
110 Он же, сопутников верных своих потеряв, напоследок,
Схваченный бурей, сюда был волнами великими брошен.
Требуют боги, чтоб был он немедля тобою отослан;
Ибо ему не судьба умереть далеко от отчизны;
Воля, напротив, судьбы, чтоб возлюбленных ближних, родную
115 Землю и светло-устроенный дом свой опять он увидел».
Так он сказал ей. Калипсо, богиня богинь, содрогнувшись,
Голос возвысила свой и крылатое бросила слово:
«Боги ревнивые, сколь вы безжалостно к нам непреклонны!
Вас раздражает, когда мы, богини, приемлем на ложе
12 °Cмертного мужа и нам он становится милым супругом.
Так Орион светоносною Эос был некогда избран;
Гнали его вы, живущие лёгкою жизнию боги,
Гнали до тех пор, пока златотронныя он Артемиды
Тихой стрелою в Ортигии не был внезапно застрелен.
125 Так Ясион был прекраснокудрявой Деметрою избран;