Чтение онлайн

Градорушителю подал; тот сел за прибор свой; и мягких

Хлебов принёс им Месавлий, который, в то время как в Трое

450 Царь Одиссей находился, самим свинопасом из денег

Собственных был, без согласья царицы, без спроса с Лаэртом,

Куплен, для разных прислуг, у тафийских купцов мореходных.

Подняли руки они к приготовленной лакомой пище.

После ж, когда насладились довольно питьём и едою,

455 Хлеб со стола был проворным Месавлием снят; а другие,

Сытые хлебом и мясом, на ложе ко сну обратились.

Мрачно-безлунна была наступившая ночь, и Зевесов

Ливень холодный шумел, и Зефир бушевал дожденосный.

Начал тогда говорить Одиссей (он хотел, чтоб хозяин

460 Дал ему мантию, или свою, иль с кого из других им

Снятую, ибо о нём он с великим радушием пёкся):

«Слушай, Евмей, и послушайте все вы: хочу перед вами

Делом одним я похвастать – вино мне язык развязало;

Сила вина несказанна: она и умнейшего громко

465 Петь, и безмерно смеяться, и даже плясать заставляет;

Часто внушает и слово такое, которое лучше б

Было сберечь про себя. Но я начал и должен докончить.

О, для чего я не молод, как прежде, и той не имею

Силы, как в Трое, когда мы однажды сидели в засаде!

470 Были Атрид Менелай с Одиссеем вождями; и с ними

Третий начальствовал я, к ним приставший

по их приглашенью;

К твёрдо-высоким стенам многославного града пришедши,

Все мы от них недалеко в кустарнике, сросшемся густо,

Между болотной осоки, щитами покрывшись, лежали

475 Тихо. Была неприязненна ночь, прилетел полуночный

Ветер с морозом, и сыпался шумно-холодной метелью

Снег, и щиты хрусталём от мороза подёрнулись тонким.

Тёплые мантии были у всех и хитоны; и спали,

Ими одевшись, спокойно они под своими щитами;

480 Я ж, безрассудный, товарищу мантию отдал, собравшись

В путь, не подумав, что ночью дрожать от мороза придётся;

Взял со щитом я лишь пояс один мой блестящий; когда же

Треть совершилася ночи и звёзды склонилися с неба,

Так я сказал Одиссею, со мною лежавшему рядом,

485 Локтем его подтолкнув (во мгновенье он понял, в чём дело):

«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Смертная стужа, порывистый ветер и снег хладоносный

Мне нестерпимы; я мантию бросил; хитон лишь злой демон

Взять надоумил меня; никакого нет средства согреться».

490 Так я сказал. И недолго он думал, что делать: он первый

Был завсегда и на умный совет, и на храброе дело.

Шёпотом на ухо мне отвечал он: «Молчи, чтоб не мог нас

Кто из ахеян, товарищей наших, здесь спящих, подслушать».

Так отвечав мне, привстал он и, голову локтем подперши,

495 «Братья, – сказал, – мне приснился божественный сон;

мы далеко,

Слишком далеко от наших зашли кораблей; не пойдёт ли

Кто к Агамемнону, пастырю многих народов, Атриду,

С просьбой, чтоб в помощь людей нам прислать с кораблей

не замедлил».

Так он сказал. Поднялся, пробудившись, Фоас Андремонид;

50 °Cбросив для лёгкости с плеч пурпуровую мантию, быстро

Он побежал к кораблям; я ж, оставленным платьем одевшись,

Сладко проспал до явления златопрестольной Денницы.

О, для чего я не молод, не силён, как в прежние годы!

Верно, тогда бы и мантию дали твои свинопасы

505 Мне – из приязни ль, могучего ль мужа во мне уважая.

Ныне ж кто хилого нищего в рубище бедном уважит?»

Страннику так отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:

«Подлинно чудною повестью нас ты, мой гость, позабавил;

Нет ничего неприличного в ней, и на пользу рассказ твой

510 Будет: ни в платье ты здесь и ни в чём, для молящего, много

Бед испытавшего странника нужном, отказа не встретишь;

Завтра, однако, в своё ты оденешься рубище снова;

Мантий у нас здесь запасных не водится, мы не богаты

Платьем; у каждого только одно: он его до износа

515 С плеч не скидает. Когда же возлюбленный сын Одиссеев

Будет домой, он и мантию даст и хитон, чтоб одеться

Мог ты, и в сердцем желанную землю ты будешь отправлен».

Кончив, он встал и, пошед, близ огня приготовил постелю

Гостю, накрывши овчиной её и косматою козьей

520 Шкурою; лёг Одиссей на постель; на него он набросил

Тёплую, толсто-сотканную мантию, ею ж во время

Зимней, бушующей дико метели он сам одевался;

Сладко на ложе своём отдыхал Одиссей; и другие

Все пастухи улеглися кругом. Но Евмей, разлучиться

525 Со стадом свиней опасаясь, не лёг, не заснул; он, поспешно

Взявши оружие, в поле идти изготовился. Видя,

Как он ему и далёкому верен, в душе веселился

Тем Одиссей. Свинопас же, на крепкие плечи повесив

Меч свой, оделся косматой, от ветра защитной, широкой

530 Мантией, голову шкурой козы длинношёрстной окутал,

После копьё на собак и на встречу с ночным побродягой

Взял и в то место пошёл ночевать, где клычистые свиньи

Спали под сводом скалы, недоступным дыханью Борея.

Содержание пятнадцатой песни

Тридцать пятый и тридцать шестой день. утро тридцать седьмого