Шрифт:
На ночном небе восходила полная луна. Большой диск с оттенком красного поднимался медленно с горизонта.
Городские фонари освещали двор. В начале двора затрещала лампочка самого крайнего фонаря. Замигала. Погаснув, снова загорелась. Прохладный осенний ветер свистел на среди ветвей деревьев.
Лампочка первого фонаря затрещала и лопнула. Стекла остальных начали лопаться и разлетаться друг за другом. От громкого треска завыли сигнализации нескольких машин.
Наступила тишина. Даже ветер раскачивал деревья бесшумно. На черном-черном небе большая луна была единственным освещением ночью.
Свет лился на окна квартир, проникал через стекло и отражался на лицах спящих.
Красноватый свет плясал на светлых простынях, выделяющихся в темной комнате. Они были скомканы. В кровати никого не было. На прикроватной тумбочке сидела пестрая кошка. Мяукнув, она спрыгнула на пол и, подпрыгивая, побежала в зал, где находилась ее хозяйка.
Пожилая женщина с растрепанными длинными седыми волосами в длинной ночнушке стояла посередине гостиной с закрытыми глазами. Ее равномерно окружили шесть кошек. Пестрая кошка подбежала к хозяйке, потерлась о ее босые ноги и села на угол пентаграммы, нарисованной на черном полотне.
Клара Ярославовна зашептала заклинание:
– Ото всех сторон света, от всех стихий обращаюсь к стихии воды. Древней, неукротимой, дающей жизнь, отнимающей жизнь…
Семеро пар глаз кошек смотрели друг на друга. Черная кошка перевела взгляд на рыжую, а потом на белую. Рыжая кошка столкнулась взглядом с белой. Они смотрели друг на друга, не моргая, а потом одновременно двинулись друг другу навстречу. Они прошли, не касаясь, и сели на концы пентаграммы, поменявшись местами.
– Река течет через леса, находя лаз.
Голова черной кошки повернулась в сторону пестрой кошки, а потом – к бело-рыжей. Они под шепот хозяйки поменялись местами. Взгляд черной кошки был направлен вперед.
– Найди выход сюда, – серая кошка встала на место трехцветной. – Где я оставила тебе призыв, – трехцветная направлялась к черной. – Явись в сквозь камни, – черная кошка уступила место для трехцветной. – Явись по направлению, – черная кошка подходила к единственному концу пентаграммы, на котором никто не сидел – к самой верхней. – Явись в полной мере. – Черная кошка развернулась и села на конец пентаграммы.
В гостиную ворвался ветер. Пожилая женщина открыла глаза. Ее растрепанные волосы спутались и развивались на ветру.
Послушался звук текущей воды. Капли проникали сквозь щели.
Клара Ярославовна смотрела перед собой. На ее лице не было никаких эмоций.
В комнате под свет полной луны тихо спала женщина средних лет. Рядом с ней на боку лежал муж. Рима лежала спокойно, не шевелясь.
Еле слышные капли воды стекали под потолком в ванной комнате. Потолок серел, намокая. Воды становилось больше. С большой скоростью начинало топить ванную. Капли ударялись о плитки и железную ванную.
Рима издала непонятный звук и перевернулась на бок, подтягивая одеяло к себе. Рядом завозился возмущенный мужчина. Не просыпаясь, он перетянул одеяло и, хрюкнув, зажал кончик одеяла подмышкой.
Вода лилась водопадом, стекая по плиткам белого цвета с синими завитушками. На полу образовалась лужа.
Под удары ветра о стекла, женщина ворочалась из стороны в сторону, пытаясь нащупать чем укрыться. Она нехотя открыла глаза.
Чувство тревоги не давало ей покоя. Она словно забыла что-то сделать. Выключить газ? Рима принюхалась. В спальне было свежо. Осенний ветер завыл за окном, словно на дворе была зима. Не закрыла входные двери на замок? Женщина в ужасе прислушалась к темноте. Ей начало казаться, что кто-то ходит по ее квартире. Мерещились шорох, движение…
Рима подскочила на кровати. Муж как спал спокойно, так и остался лежать, не заметив шевеления. Женщина с укором посмотрела на него и перевела взгляд на коридор. Ее сердце сильно стучало.
Воображение играло с ней злую шутку – она видела тень, которая увеличивалась и приближалась к порогу комнаты. Рима с широко открытыми глазами, боясь пошевелится, смотрела на тень, которая застыла в какой-то момент. Рима с опаской присматривалась. Но больше не было никаких шевелений в коридоре. Никаких движений.
Женщина облегченно прикрыла глаза и выдохнула, разжав кусок одеяла. Это воображение, которое разыгралось из-за темной ночи и зловещую луну. Рима открыла глаза и посмотрела в окно. Ни один фонарь не горел. Почему? Ее охватила паника.
Прежде, чем растолкать мужа, до ее ушей дошли звуки капающей воды. Она развернула голову, пытаясь понять откуда эти звуки. Из ванной.
Боря, издавая возмущенные и непонятные звуки, повернулся к жене. Он не хотел открывать веки до последнего, надеясь, что жена сама справится.
– Борь, – услышал он под ухом шепот Римы.
Он выругался про себя и протер глаза.
– Чего?
– Слышишь? – спросила она также тихо.
– Слышу, – с иронией ответил он ей.
– Откуда этот звук?
– Из твоего рта, – буркнул Боря. – Ты за этим разбудила меня посредине ночи?
Рима задержала на нем возмущенный взгляд. Они говорили о разных вещах. Как обычно. Стоило ей показаться, что муж ее наконец-то понимает, как все оказывалась иллюзией. Муж отвечал ей так, словно хотел побыстрее избавиться от нее, лишь бы она не приставала к нему со своими проблемами, которые были, между прочим, общими.
– Я не об этом, – надула губы Рима. – Капает в ванной. – Женщина дернула на себя одеяло. – Кажется, – добавила неуверенно она.
Боря присел на кровати, протер глаза и уставился на жену.
– Ты издеваешься? Ради этого стоило будить меня? Сама не могла это посмотреть? Или ты боишься, что там морское чудовище топит ванную? Всего-то повернуть кран и делов-то, – Боря спустил ноги на пол, надел тапочки и поплелся, шаркая в ванную.
– Тазик не забудь подставить, – выдохнула она ему вслед.