Чтение онлайн

– Не ною, но ты же попробуешь? Ну для меня?

– Я позвоню вечером, Вик.

– Спасибо, папочка!

– Но ничего не обещаю.

– Я в тебя верю!

Так. . . Та–а–ак. . . Открываю свой планер в попытке перетасовать расписание таким образом, чтобы освободить эти недостающие три дня, и через полтора часа звонков и перестановок мне это удается. Как раз в тот момент, когда заглядывает Маша для того, чтобы сварить кофе.

– Да, Илья Константинович, я не забыла, что Никита Владимирович сказал о растрате времени моего высококвалифицированного труда, но пока Галина не прошла курс повышения, я думаю, ничего страшного не случится, – смотрит она на меня в упор, спрашивая разрешение.

– Ты хочешь кофе? – понимающе оцениваю я её взгляд.

– Да!

– Значит, мне везёт, – подбадривающе киваю я ей в ответ, вспоминая феерическое позавчернее выступление Соболева по этому поводу.

– Спасибо! – благодарит цветочек, мигом скрываясь за дверью.

– Маша, я хотел поговорить. . . – начинаю я, заходя вслед за ней, но она сразу же меня прерывает.

– Илья Константинович, пожалуйста! Мы же договорились, что оставим всё как есть на эти три месяца. Ведь договорились?

Хм. . . Похоже Соболев с Черновым достали, но раз уж зашла речь:

– Маша, а что будет через три месяца? Ты же должна понимать, что мы сделаем всё, чтобы ты осталась у нас.

– Илья Константинович, – с укором произносит она, снимая с полочки джезву, – давайте тогда об этом и поговорим.

– Маша, я не о нас, я о тебе. У тебя точно должны быть планы на ближайшие два–три года. Мечты?

С минуту она собирается, не отрываясь от процесса подготовки зёрен, а затем решается и присаживается ко мне за стол.

– Илья Константинович, у меня были мечты, одну из них вы и так знаете – моё желание работать у Крапивина. Но сейчас я понимаю, что главное не место, а сам процесс работы, который нравится и затягивает.

– А как же жизнь вне работы? – опираясь локтями на стол, интересуюсь у цветочка я.

– А вот на неё у меня пока нет никаких планов. И. . . не было раньше. Да, безусловно, мне хотелось бы семью, но я никогда ничего не простраивала в этом направлении.

– Почему? – удивляюсь я, вспоминая , как Вика ещё в пять лет притащила рисунок из детского сада, гордо назвав его "моя свадьба", и уверяя, что зелёный цвет платья– это лучший выбор невесты.

– Как–то так получилось, что учеба была всегда в приоритете и была мне действительно интересна.

– Но ведь ваш с Ариной поход в ночной клуб – это же не первый раз в твоей жизни.

Искренний мелодичный смех.

– Нет, Риша у меня, как связующее звено, между мной и активной социальной жизнью. Если бы она не приехала, я бы с неменьшим удовольствием провела вечер, изучая детали работы нашего благотворительного фонда.

– Маш, а если бы ты не работала?

Заметно, как она подвисает на некоторое время.

– Не знаю, – признается она. – В смысле не имела бы возможности работать полный рабочий день? Сейчас полно удаленки, поэтому обязательно себе что–нибудь бы нашла. Илья Константинович, даже если я уйду, то всё равно смогу консультировать работников удаленно, мне нравится "СВЧ", – гордо заверяет меня цветочек–трудоголик.

– А отдых, Маша? Свободное время? Да, я помню, ты говорила, что тебя не смущает ненормированный рабочий день, но всё же?

– Мне много что нравится, – расплывается в улыбке она. – Последние два года с учебой и работой были напряженными, но и настолько же эффективными, и сейчас, когда я могу дополнительно освоить детали профессии, я буду это делать, вкладываясь, как бы пафосно это не звучало, в своё будущее.

– А жить?

– Я живу, Илья Константинович, – поднимается со стула она, –а если к этой жизни добавить ещё немного кофе, то она станет ещё прекраснее.

Всё так, но в тесной связке с работой. Потому что пока она бОльшая её часть.

Вечером, когда я узнаю подробности поездки у официального представителя и набираю номер Арины, она оказывается недоступной. Номер Маши, по которому мне сообщают, что данного номера не существует.

Это что ещё за новость?

В рабочем чате она также отсутствует.

Выхожу в коридор, через пару десятков секунд оказываясь перед дверью её кабинета – заперто.

Ещё немного размышлений по поводу последних дней повышенного внимания к безопасности, и я прихожу к логичному выводу, что смена номера могла быть произведена с подачи лишь одного человека.

– Ты не занят? – захожу я в кабинет Соболева. – Мне нужно с тобой поговорить, Никита! – собираюсь я узнать, какого черта происходит.

– О чём? – моментально настораживается он.

– О Маше.

– А что с Машей? – выпрямляется он в кресле, внимательно меня рассматривая.

– Номер, его не существует.

– У тебя всегда есть доступ к рабочему чату. Какие проблемы?

– Соболев, и я не собираюсь обсуждать с тобой варианты ее доступности. У меня мало времени, мне нужен ее новый номер.

– Нет, – произносит он с такой интонацией, как будто я прошу у него в долг, не выплатив по предыдущим счетам.

– Почему? – присаживаюсь в кресло напротив него, не прерывая нашего зрительного контакта.

– Безопасность, чем меньше людей в курсе, тем надёжнее.

– И с каких пор ты вычеркнул меня из круга доверенных лиц?

– Это временно, – отвечает Никита и тут же отводит глаза.

– Никита, что происходит?

– Ты все отлично понимаешь, Илья.

– Нет, – в свою очередь отрицаю я.

– Она моя.

И в этот раз это действительно обдуманное, осмысленное решение. Именно таким голосом он сообщил мне о намерении полностью реорганизовать бизнес пять лет назад.

– А она об этом знает?