Чтение онлайн

И какой смысл переживать их отдаление? То, как она закрылась от него — сущий пустяк по сравнению с тем, что будет; когда он начнёт действовать. Сэм станет её новым врагом. Возможно, даже большим, чем Фелиппе.

Виолетта точно натерпится страху. Так что даже если сейчас Сэму удалось бы пробудить в ней что-то — это было бы ненадолго. А потерять, обретя; ещё хуже, чем не иметь. По крайней мере, для него, уже однажды упустившего её.

К чему было планировать такое пафосное торжество и до бесконечности выбирать наряд, украшения и причёску? Это сводило с ума.

К тому же, Сэм уехал. Виолетта до последнего дня его здесь нахождения не видела в нём поддержки, но теперь чувствовала: его не хватало. Как хоть кого-то, кто понимал её из окружавших неживых механизмов.

Кем бы ни был посыльный принца, его речь в саду была искренней. Это, конечно, не оправдывало его поведения и не отменяло злодеяний, в которых наверняка участвовал; но было бы проще, будь он сейчас рядом.

Впрочем, за всеми этими приготовлениями мысли о предстоящем браке даже перестали пугать. Хотелось лишь одного: скорее бы уже что-то началось и вывело её из этой суматохи. С Фелиппе Виолетта справится. Всё сделает, но не подведёт свой народ. И отомстит заодно.

В разгар этих мыслей Виолетта вдруг почувствовала, как в комнату зашёл принц. Не было нужды оборачиваться, чтобы знать — это он. Прислуга разом оставила хлопоты, почтительно удалившись.

Виолетта горько усмехнулась: эта реакция на Фелиппе стала привычной. Все так и стремились оставить их одних. Явно не обошлось без его приказа.

Он заявился без стука. Не в первый раз. В последнее время принц вообще изменился. Если раньше хотя бы было похоже, что он считался с её чувствами; то теперь весь его вид выражал нетерпение. Фелиппе даже говорил с ней по-другому. И смотрел так, будто она — его любимая, дорогая и нужная, но всё-таки вещь.

Совсем не такой взгляд, как тогда, возле библиотеки…

Это немного сбивало с толку. Перемены принца не давали сосредоточиваться на одном конкретном плане. Виолетте приходилось плыть по течению и вести себя по обстоятельствам. Это изматывало, но нельзя поддаваться страхам и слабостям. Она помнила это, и только так держалась.

Фелиппе смерил её долгим странным взглядом, в котором читалась необычная для него задумчивость. Виолетта молчала. Она оставит первую фразу за ним. Ведь иначе сложно понять, какую тактику выбрать на этот раз.

— Я всегда хотел обладать тобой, — сказал он, и она с трудом выдержала потемневший взгляд его и без того чёрных глаз. Да и слова не внушали оптимизма. — Хотел настолько, что не беспокоился ни о чём другом. Но теперь мне нужно знать.

Жёсткость его тона озадачивала. Но Виолетта сохраняла достоинство, каким-то образом умудрившись держать взгляд.

— Что вы имеете в виду?

Фелиппе сжал губы. Ощущение, что он с трудом подбирал слова. И вообще выглядел почти уязвлённым. Что бы там ни было — это и вправду его задевало.

Неожиданно принц подошёл ближе, отчего по телу Виолетты пробежали холодные мурашки. Она машинально попыталась отступить на шаг, но он не позволил.

Сглотнув ком в горле, Виолетта непонимающе посмотрела на Фелиппе. Он по-прежнему не сводил с неё чёрных нечитаемых глаз. А его рука, удержавшая её от попытки отстраниться, вдруг силой притянула невесту к жениху. Теперь их тела почти плотно соприкасались. Но даже это не было так страшно, как чёткое осознание — этим принц не ограничится.

У неё перехватило дыхание, когда обе его руки обхватили её тело, крепче прижимая. Уже знакомая паника вот-вот грозила подступить. Они ведь были наедине.

А Фелиппе не замечал её состояния. Он уже задрал юбки и пробежался пальцами по нежной коже ноги, двигаясь к бедру. Так Виолетту ещё никто не касался. И, хотя принц обнажил лишь небольшую часть её тела, она чувствовала себя уязвимой. Кожу пробил озноб.

Вырвавшийся протест был заглушен резким поцелуем. Он мало походил на тот, что был возле библиотеки… На этот раз Фелиппе стремился отвлечь её от своих действий и заодно обозначить позицию. Его губы властно сминали её, но язык бездействовал. Это утешало — если бы принц хотел зайти далеко, вряд ли ограничился таким поцелуем.

Но следующее его действие затмило голос разума. Фелиппе вдруг коснулся внутренней стороны бедра Виолетты. Его пальцы пробежались по кружевам нижнего белья, а затем резко нырнули под него. Она чуть не задохнулась от отвращения.

Принц не заметил её состояния, но прервал поцелуй. Виолетта вздрогнула, поняв, что рано расслабляться. Её губы оставили только для того, чтобы пробежаться поцелуями по её шее, опаляя дыханием. Она напряглась. Не сопротивлялась, но ждала, когда это прекратится. Ведь прекратится?..

Подобравшись губами к уху Виолетты, Фелиппе вдруг горячо прошептал:

— Я хочу знать, касался ли тебя подобным образом кто-то до меня. Были у тебя интрижки? Ведь в вашем захолустье вряд ли есть понятие о чести.

Если до этой секунды Виолетта даже забыла про свой вопрос и предмет обсуждения в принципе, то теперь новая волна недовольства и ярости захлестнула её.

Да как он смел?!

Виолетта с огромным трудом проглотила возмущения, что, во-первых, кто бы говорил о чести. Что бы ни стояло за этим словом, принц олицетворял полную тому противоположность. А во-вторых, захолустьем её городок можно было назвать как раз из-за него.

Но сейчас, когда Фелиппе опасно прижимался к ней, а его пальцы по-прежнему скользили по её нижнему белью, не хотелось испытывать судьбу. Неизвестно, как он себя поведёт, если Виолетта проявит дерзость.

Терпеть его близость и, тем более, прикосновения, становилось всё сложнее. А в сочетании с его словами — вдвойне мерзко. Только страх разъярить его помогал сохранять самообладание.

Виолетта не хотела отвечать ему. Слишком личный и грубый вопрос. Да и тема… Ей не хотелось даже думать об этой стороне их будущего брака.