Шрифт:
Original title:
The Haunting Season: Eight Ghostly Tales for Long Winter Nights
by Bridget Collins, Imogen Hermes Gowar, Kiran Millwood Hargrave, Andrew Michael Hurley, Jess Kidd, Elizabeth Macneal, Natasha Pulley, Laura Purcell
Перевод Елены Лалаян («Обитатели дома Твейтов», «Поющие болота», «Лили Уилт», «На Солеварной ферме», «В карминной комнате», «Завр Криспа») и Ирины Бадьяровой («Этюд в черно-белых тонах», «Кресло Чиллингема»)
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright in the contribution as follows:
‘A Study in Black and White’ © Bridget Collins 2021
‘Thwaite’s Tenant’ © Imogen Hermes Gowar 2021
‘The Eel Singers’ © Natasha Pulley 2021.
The characters Keita Mori, Thaniel Steepleton and a girl called Six are from the Watchmaker and Pepperharrow series published by Bloomsbury Publishing Plc.
‘Lily Wilt’ © Jess Kidd 2021
‘The Chillingham Chair’ © Laura Purcell 2021
‘The Hanging of the Greens’ © Andrew Michael Hurley 2021
‘Confinement’ © Kiran Millwood Hargrave 2021
‘Monster’ © Elizabeth Macneal
First published in the United Kingdom in the English language in 2021 by Sphere, an imprint of Little, Brown Book Group.
Бриджет Коллинз. Этюд в черно-белых тонах
Не остановись Мортон на том самом месте вытереть пот со лба, он не заметил бы черно-белого дома. А так он как раз поправил фуражку и перекинул ногу через велосипедную раму, когда заметил в стене ворота из кованого железа, а за ними – буквально на миг – нечто черно-белое. Видение было таким мимолетным, что Мортон едва осознал, что именно перед ним, – только то, что увиденное заставило привстать в седле, податься в сторону и заглянуть за металлические прутья. Сквозь пар своего дыхания он увидел дом: старый, деревянно-кирпичный, окруженный негусто засаженным садом-парком. Вид напоминал набросок перьевой ручкой: узкий брус в стенах дома, побелевшая от инея подъездная дорожка, симметрия обрезанных тисов и их длинных теней… Мортон встречал и другие дома вроде этого, но все ветхие, со скособоченными или наклоненными вперед щипцами, провисшими под тяжестью веков. Этот же стоял прямо, сохранив четкие линии и правильные углы. Однако, по всей видимости, новым он не был.
Мортон внимательно его рассматривал. Ему нравились порядок, правила, дисциплина, а этот дом с его отказом от компромисса, очевидным превосходством над силами времени и тяготения заслуживал его одобрения. Мортон долго стоял, глядя сквозь прутья ограды. Тишина была необычная. Сад что-то ему напоминал, но что именно, он понял, лишь когда наконец сорвался с места и отъехал чуть дальше по дороге, да и то потому, что, обернувшись, увидел дом с другого ракурса – между рядами стриженых тисов, стоящих по разные стороны от широкой лужайки. Деревьям придали сложную, хорошо знакомую форму ладей, коней, слонов, короля и королевы, перед ними тянулись длинные ряды пешек. Летним днем картинка показалась бы забавной, но сейчас, в морозном безмолвии, она была завораживающе мрачной. Мортон качнулся на велосипеде и, сворачивая за угол, не без труда вернул себе равновесие. Дом напомнил ему набор для игры в шахматы: фигуры, доску, монохромный узор мороза и тени. По чистой случайности Мортон сделал такой вывод, еще не увидев топиария, если владелец сада именно к этому не стремился и не разбил сад именно с этим умыслом. Или все-таки нет – Мортон подумал, что мог разглядеть деревья за оградой и бессознательно провести аналогию. Вне сомнений, так оно и было.
Мортон согнулся над рулем и сильнее стал крутить педали, борясь с желанием повернуть назад. Поначалу казалось, что дом отдаляется, хотя каждый поворот колес требовал дополнительных усилий, но потом попался крутой холм, и пришлось выкладываться так, что других мыслей в голове просто не осталось. Солнце поднялось выше и стало светить Мортону в глаза из-за деревьев. Он почувствовал приятное тепло, а затем и голод. Маршрут по восьмерке привел его обратно в деревню, где он планировал остановиться на ланч в известном старом трактире. Однако возвращался он другой дорогой и, когда наконец спешился у «Лебедя», думал лишь о пинте местного пива и порции кроличьего рагу или почек с приправами. Мортон вошел в трактир и, сняв фуражку и перчатки, сел у огня.
Лишь когда его одолела приятная усталость, перед мысленным взором снова встал дом. Мортон увидел стриженые тисы, выстроившиеся напротив друг друга через бледную лужайку. В своем воображении он легонько подтолкнул королевскую пешку, двигая ее вперед. Мортон любил шахматы и с удовольствием вспоминал победы над кузенами и сестрой, которая однажды в слезах швырнула доску через всю комнату и с тех пор отказывалась играть. Мало что доставляло ему такое удовольствие, как объявлять шах и мат или наблюдать, как палец противника в негодовании опрокидывает короля, признавая поражение. Мортона до сих пор грела мысль о победе в школьном матче: он играл с капитаном шахматного клуба, который вяло, с ненавистью пожал ему руку, прежде чем ретироваться поджав хвост. Мортону это очень понравилось.
– Что закажете, сэр? – спросил женский голос.
Захлопав глазами, Мортон заказал пинту пива, затем, после некоторого размышления, каре барашка. Еда, когда ее принесли, оказалась на удивление хороша. Полчаса спустя Мортон сидел в том же кресле, чувствуя себя сытым и довольным впервые за последнее время – с тех пор как внезапно покинул свое предыдущее место жительства после всплытия неких неприятных фактов. Обратно в ипсвичский пансион было ехать миль пятнадцать, но Мортон удобнее устроился на стуле и попросил еще пинту пива. Когда служанка поставила перед ним стакан, Мортон, наблюдая, как отблески каминного пламени играют в янтарной жидкости, спросил:
– Вы, случайно, не знаете дом к востоку отсюда с топиарием в виде шахматных фигур?
Служанка замялась. Удивленный, Мортон поднял глаза и как раз успел заметить настороженность в ее взгляде.
– Вы о черно-белом доме, сэр?
– Да, именно, – ответил Мортон. Разумеется, это описание подошло бы сотням домов, но почему-то он не сомневался: служанка понимает, о каком здании речь.
– Да, я его знаю, – отозвалась она и, воспользовавшись паузой, отвернулась.
Вот это дерзость!
– Кто им владеет? – спросил Мортон, подаваясь вперед, чтобы задержать служанку, но при виде его вытянутой руки она вздрогнула и замерла.
– Никто из местных. Старик был последним.
– Но ведь такой дом наверняка кому-то принадлежит, – заметил Мортон, и служанка пожала плечами. – Тогда кто там живет?
– В данный момент – никто. – Служанка наклонилась, чтобы вытереть соседний столик и спрятаться от его взгляда.
В груди у Мортона встрепенулось что-то странное.
– Так он пустует?