Чтение онлайн

Кровь ударила мне в лицо. Каждое слово Хамзата, превратившееся в пудовую гирю, стучало по голове.

– А где твои товарищи? Акиф? Расул? – это спросил комбат, мрачно глянув на меня.

Хамзат опять зарыдал.

– Там они. У них… Акиф был тяжело ранен в голову, не знаю, жив ли теперь… Расула же избили арматурой, палками, ремнем… Наверно, до смерти. Не дышал он. Был там один изверг, Мкртычем звали…

Он вдруг начал выть и биться головой о дерево. Никто его не остановил. Мне показалось, что схожу с ума.

– А тебя? Как ты ушел? – каким-то чужим голосом я задал ему мучивших всех нас вопрос.

– Ашот!.. Его сначала не было. Когда настал мой черед, этот Мкртыч начал бить и меня. Но вдруг, бросив портупею в сторону, схватился за нож. Я мысленно простился с жизнью и начал молиться Аллаху. Вдруг услышал знакомый голос:

– Не надо убивать этого турка. Лучше возьмем за него выкуп.

Я кое-как поднял голову и узнал Ашота. В ответ Мкртыч, державший меня за волосы, грязно выругался и приставил нож к горлу. Но не успел полоснуть. Ашот в прыжке поймал его руку, и они сцепились. Товарищи еле их разняли. Мкртыч исступленно что-то орал, кажется, у него какой-то Месроп погиб.

– А уши?

– Ашот… – Хамзат захлебнулся в рыдании. – Он, смеясь, собственноручно отрезал мои уши тем самым ножом Мкртыча. После кинул собаке… Сказал, теперь иди к своим туркам и объясни, что их ждет, если не уйдут из Карабаха.

– Скажи, брат… – я уже его не видел. Перед взором открывалось прошлое. Наши отцы сидели у холма, под деревьями. На сочной траве был накрыт белый дастархан – с хлебом, с козьим молоком, сыром и зеленью. Внизу, у реки, паслось многочисленное стадо, а рядом бегали с волкодавами дети: я, мой друг Ашот, его сестра Наири, мои младшие братья и сестры, Хамзат – сын брата моего отца – и Расул, который приехал к нам в гости из соседнего села. Один из двоих, чье измученное тело, может, до сих пор лежит у ног товарища его детских игр.

– Скажи, брат… – задыхаясь от еле сдерживаемых слез, я кое-как из себя выдавил. – А он… узнал тебя?

– Когда я уходил, наши глаза встретились. Он усмехнулся. Но после отвел взгляд… Ты знаешь ответ, что спрашиваешь? Как он мог не узнать меня?

– Но он… Все-таки спас тебя… – я еле выговорил – ком в горле застрял.

– Да, спас. Чтобы так жестоко унизить…

Хамзат вдруг в бешенстве заорал, подняв кулаки в небо.

– Я отомщу! О Аллах, будь свидетелем! За свой позор и за смерть братьев! Могилой матери клянусь!

Тут силы его покинули, и он упал без чувств…

Ганмурат бесцеремонно взял стакан у Арзумана, и одним махом опрокинул. Все замерли.

Тишину нарушил Бакинец:

– Разве можно дружить, еще и родниться с этим племенем. Они же всю жизнь всех предавали! Они даже Спартака предали римлянам. Помнишь, в конце фильма?.. – он обратился к Длинному ветерану. Но тот неожиданно ответил вопросом на вопрос.

– А ты никогда не дружил?

Бакинец поперхнулся, зло взглянув на него. Но не ответил. Кажется, за пазухой также имел камень…

– У меня тоже есть подруга армянка. Мы с ней переписываемся по фейсбуку. А что? – демонстративно высказалась Аталай. – Она говорит, что почти весь Ереван молится, чтобы азербайджанцы, наконец, перестали угрожать, взяли земли и избавили их от этих Карабахских ишаков. Ой, извините… – она прикрыла рот. – Я не хотела.

– Ничего, сестричка, – залыбился Арзуман. – Балабеков, помнишь, как на позиции съели одного карабахского ишака? Бедняга еще живой был, когда его разделывали…

Я хоть тоже был подшофе, но нашел в себе силы возмутиться. “Нашел что вспомнить…” Но было поздно.

– Как?! – широко раскрыв глаза от ужаса, пролепетала Аталай. – Вы заживо съедали армян? – Ой, мама!.. – вскочила и заистерила она.

– Вот, дура! – Арзуман тоже забился в истерике. – Да кто про армян-то говорит? Я имею в виду настоящего ишака, но как бы армянского… То есть, не азербайджанского… Тьфу!.. – вконец запутался Алиев.

– Да что ты плетешь, черт тебя побрал! – не выдержав, заорал я. – Нормально объясни, еще не так поймут!

– Дело было так, – засуетившись, начал Арзуман, – извини, Ганмурат… – он виновато посмотрел на нахмурившегося Огуза…

– Однажды наша разведгруппа бродила далеко от наших позиций. Мы собирали информацию о высотках, в которых окопались хачики. Наша допотопная артиллерия и так называемая авиация должны были атаковать их. Но что-то не сработало. После мы узнали, что наш командир отравился паленой водкой и лежал с расстройством головы и кишечника. А мы, значит, ни туды и ни сюды. Провизия закончилась, и мы, голодные, ждали, когда армян с высоток выкурят…

Надо было раздобыть еду. Но как? На охоту не выйдешь, сами могли оказаться в роли дичи. За нашими позициями находились села. Но в то время существовал жесткий указ: живность наших крестьян не трогать! Могли посадить. А добровольно уступать родных кур и козочек во имя победы азербайджанского оружия они, мягко говоря, не очень желали. Соваться к армянам и подставлять свою задницу ради какого-то вражеского горластого петуха, сами понимаете, тоже мало кто хотел…

– Ну и лексикон! – не выдержал Прилизанный. – Хоть бы, дам уважали.

– Дам-дам, догоню и до дам, – противным фальцетом спел Бакинец.

– А мы привыкли, – махнула рукой Гюлечка, – на собраниях и банкетах еще не то услышишь…

– В общем, – продолжил Арзуман, – пока мы наблюдали за кузнечиками и букашками, жалея, что не китайцы, услыхали шелест веток. Смотрим, к нам приближается какой-то силуэт. Сначала подумали, что это гражданское лицо заблудилось. Больно грубо оно шевелилось для разведчика. Но потом насчитали у него вместо двух четыре ноги и с радостью поняли, что это ишак – четвероногий товарищ человечества. Пока бедолага мирно жевал траву и не подозревал о грозящем ему злом повороте судьбы, мы угрюмо пытались определить его национальность… То есть, я хотел сказать, определить, к которому извраждующих народов это несчастное создание принадлежит.

Вдруг наш бывший сельский учитель Джабраил прошептал:

– Братья, я думаю, ишак армянский.

– Откуда знаешь, – с надеждой спросил я у него. – Ты же, кажется, географ, а не антрополог?

– Видишь, у него нос большой, а глаза голодные. То щиплет траву, то ветки дерет. Слышите, как орет? Все ему мало. Наши ишаки же какие-то вялые, только пукают и хвостами мух гоняют. А этот прет и прет…

В следующий миг мы ринулись на несчастного с топорами и ножами, как истые внуки Чингачгука. Несчастный даже пикнуть не успел и дико таращился на нас испуганными “армянскими” глазами, наблюдая, как вражеские национальные элементы разделывают его же тушу…