Шрифт:
Локхард Драко
Однажды зимним утром...
Ночью выпал снег. Избы сразу стали чистыми, нарядными, осенняя слякоть скрылась под белым покрывалом. Деревню окутала тишина, какая бывает только в первый день зимы.
Мирта стояла на опушке леса. Впереди дымились гнёзда людей, хрипло орал сумасшедший петух. Солнце ещё не взошло; сумрачный зимний рассвет согревал горизонт, по лесу ползли клочья тумана.
Было холодно.
– Я же говорил...
– хриплый шёпот Беса заставил Мирту опустить взгляд. Идти надо было к югу...
Голос прервался натужным кашлем. Из-под повязки на боку волка-оборотня снова проступила кровь.
– Нет, - Мирта тяжело дышала. Рана в её крыле всё время кровоточила, не помогли даже корни семицвета.
– Юг уже потерян.
Она ещё раз вспомнила, как всё случилось. Наводка... Кто-то купил свою жалкую жизнь ценой гибели одного из последних очагов сопротивления. Враги пришли ночью, со всех сторон, лагерь накрыла сфера антимагии. Прорваться удалось немногим.
– Идём, - Бес качался от слабости.
– Здесь нельзя задерживаться.
– Куда нам идти?
– горько спросила Мирта.
– В резервацию, - оборотень посмотрел на юную драконшу.
– В резервации эльфов нам помогут. Они всегда помогают.
– Эльфы помогают только тем, кто ещё может служить их планам, - мрачно отозвалась Мирта.
– Наше время вышло, Бес. Мы проиграли.
– Заткнись!
– оборотень клацнул зубами.
– Если ты сдалась - иди! Люди легко найдут применение твоей шкуре! А я не сдамся, пока дышу. Я буду защищать нашу землю!
Драконша опустилась на снег. Вся усталость последних дней навалилась разом, словно только и ждала подходящего момента. Узкие зелёные глаза закрылись.
– Теперь эта земля не наша, - тихо ответила Мирта.
– Мы проиграли, Бес. Довольно лжи. Нас уничтожили, остатки рассеяли по лесам и чащобам. Ведьмаки истребляют нас одного за другим. На что ты надеешься? На заповедники? Думаешь, нас сохранят в качестве редких видов для королевской охоты?
– Время придёт...
– пробормотал немного опешивший волк.
– Настанет день гнева.
– Не настанет, - жёстко ответила драконша.
– Не в сказке живём.
Она обернулась к деревне, белевшей в утреннем полумраке. Зелёные глаза вспыхнули гневом.
– Мы можем прятаться и дальше, - Мирта хлестнула себя хвостом.
– Собрать новый отряд, захватывать обозы, истреблять солдат и поджигателей. Можем даже продержаться несколько лет. Во имя чего, Бес? Борьба ради борьбы?
Она кивнула на деревню.
– За ними - сила целого народа. А за нами лишь кладбище. Мы принадлежим смерти, Бес.
– Нет!
– хрипло дыша от боли, оборотень схватил драконшу за крыльевой коготь.
– Не сдавайся, пожалуйста. У нас ещё есть шанс, всегда есть шанс! Люди не могут жить везде. В этом проклятом мире должно быть место и для нас!
– Оно есть, - Мирта коснулась головы сверкающим когтем.
– В легендах, сказках, историях. Из поколения в поколение люди будут слагать повести о драконах, вервольфах, грифонах, единорогах... Они скоро забудут, что сами нас истребили.
Бес попятился.
– Нет, - он покачал лохматой головой.
– Нет, Мирта. Я не променяю даже один день своей жизни на вечность людских легенд. Боль, кровь, горе, слёзы какая бы ни была, это - моя жизнь! В боли мы рождаемся, среди крови живём, с горем умираем, слезами орошают наши могилы. Мы живём, Мирта! Живём!
– Они тоже живут, - ответила драконша.
– Так же, как мы. Но они не хотят, чтобы мы жили. Они не хотят встреч с реальностью, им нравится придумывать свою реальность - а для этого ей надо освободить место.
Мирта опустила голову, стараясь не разреветься от бессилия.
– Настоящие драконы не едят принцесс и не собирают золота, мы живём в горах, никогда не вмешиваясь в человеческие дела. Но если сказочник сегодня придумает легенду о герое, спасающем принцессу из драконьих когтей, его поднимут на смех. А люди не могут без легенд. Им кажется, что реальность их обделила, ведь у человека нет ни крыльев дракона, ни бессмертия эльфов, ни силы оборотней, ни красоты единорогов. И тогда появляются ведьмаки. Они ничем не напоминают героев из сказок, и их работа не имеет ничего общего с геройством. У них простая задача: истребить, уничтожить реальность, чтобы на её месте выросло красивое и чистенькое дерево легенд. Через сто лет после смерти последнего дракона, память о нас исчезнет. Её заменят сказки о принцессах и героях.
Мирта протянула здоровое крыло, нежно обняв Беса.
– А ведьмаки вымрут вместе с нами, - сказала она тихо.
– В них пропадёт нужда.
Оборотень молчал. Вместе они стояли на снегу, глядя как вдали над деревней поднимается дымок. Не обернулись они, даже когда из леса бесшумно возникли чёрные фигуры, и зимнее утро наполнил свист мечей.
***
Ночью выпал снег. Шоссе на короткое время стало чистым и нарядным, но вскоре проехали снегоочистители, вернув ему привычный вид. Дорогу окутала тишина, какая бывает только в первый день зимы.
Рам стоял на опушке леса. Перед ним время от времени проносились машины людей, запах бензина висел в воздухе. Солнце ещё не взошло; сумрачный зимний рассвет тщетно пытался пробиться сквозь смог над ближайщим мегаполисом.
– Я же говорила, - тихий голос заставил Рама опустить голову.
– Незачем было лететь в этот мир.
Дракон долго не отвечал. Он вспоминал, как всё было. Сотни лет назад, когда их род находился на грани истребления, с неба спустились боги. Конечно, они не были богами, как их изображают в сказках, но так ли уж важно, в чьём облике тебе явилось спасение? Рам вспоминал сестру, бросившую родные пещеры после гибели матери и присоединившуюся к партизанским отрядам. Он был тогда слишком мал и, как ни странно, это его и спасло...
– Я не хотел верить, Лаэра, - негромко ответил дракон.
– Думал, люди всё же одумались тогда.
Молодая волчица покачала головой.
– Людям не нужны сказочные существа в зоопарках. Им нужны сказки. Никто из людей сегодня не поверит, что мы существовали в реальности и были уничтожены их руками.
– Быть может, нам надо раскрыться?
– тихо спросил Рам.
– Ведь вернуться сюда ещё раз мы сможем лишь через много веков.
– Что ты надеешься изменить?
– вопросом на вопрос ответила Лаэра. Когда на этот континент впервые вторглись люди, то для переговоров, борьбы и просьб о пощаде предкам оставалось почти семьдесят лет. Что можно сделать за такое ничтожное время? В глазах бессмертных эльфов и драконов, это и вовсе не срок. А люди, для которых семьдесят лет - целая жизнь, успели вырастить ведьмаков. Мы так ничего и не сумели противопоставить этим совершенным убийцам, которые уничтожили нас и вымерли сами, когда в них пропала нужда. Ты хочешь снова научить людей создавать ведьмаков?