Одни в горах

«Придет время, когда ты решишь, что все кончено. Тут-то все и начнется».

Так говорил мне отец, когда я еще был ребенком. Тогда среди оголенных почерневших деревьев бродил раскаленный сухой ветер, и мы боялись, что леса загорятся, и нам пришлось бы уходить.

Мы бросили в землю зерна, но дождь не шел уже несколько недель. Мы соскребали остатки муки со дна бочонка и варили кофе из бобов. Мы потеряли наших лучших коров, а оставшиеся в живых так исхудали, что у них можно было сосчитать все ребра.

Два года назад папа приказал нам копать колодец.

— Папа, — спросил я тогда, — зачем тебе колодец? Вон там ручей, а еще на нашем пастбище бьют три родника. Зачем заниматься ненужной работой?

Он вскинул голову, посмотрел мне прямо в глаза и повторил:

— Копай колодец.

И мы стали копать.

Все, конечно, ворчали, но уж если папа сказал, то оставалось только подчиниться. И это нас спасло.

Потому что пришло время, когда русло ручья пересохло, а родники перестали бить. Но у нас еще была вода. Из глубокого темного колодца. Мы поили скот, поливали огород и пили сами — все это благодаря колодцу.

Прошли годы. Я далеко от того места в прериях, где, куда ни брось взгляд, всюду тебя окружала трава. Вспоминая то время, пытаюсь понять, что я мог сделать, но так и не сделал тогда.

Мы гнали огромное стадо через степь, простиравшуюся на тысячи миль, и ступили на землю сиу.

Индейцы пока нас не тревожили, может, еще не заметили. Но рано или поздно наша встреча неминуемо состоится. И каждый об этом знал.

Нас было семеро мужчин, вместе с поваром-китайцем. Рассредоточенные вокруг стада, мы едва ли смогли бы отбить нападение отряда сиу, не говоря уж о длительном противостоянии врагу.

— В случае атаки, — сказал я, — бросайтесь ко мне. Мы убьем несколько коров, укроемся за их тушами и будем отстреливаться.

Вы когда-нибудь видели Дакоту? Ее ландшафт разнообразен, но в основном преобладают равнины и низменности, иногда холмы, а то и болота. Здесь нет естественных укрытий. Разве только овраги с мутной жижей на дне, куда приходят поваляться бизоны, могли бы скрыть нас от врагов. Но беда в том, что в случае нападения выбор места принадлежал бы не нам, а сиу.

К тому времени, когда Тайрел вернулся в лагерь, костер, на котором мы жарили мясо бизона, превратился в мерцающие угли. Он распряг лошадь, бросил у огня седло, служившее ему по ночам подушкой, и посмотрел на меня, догадавшись, что я не сплю.

— Животные ведут себя тихо, Телль, — сообщил он едва слышно, чтобы не разбудить остальных, ведь все сильно устали за день, — но они насторожены.

— Что-то там есть. Что-то или кто-то.

— Это страна краснокожих. — Тайрел снял кобуру и положил оружие рядом с седлом, потом сел и стал снимать сапоги. — Мы знали об этом, прежде чем сюда заявиться.

Он потянулся за потемневшим от кофе, видавшим виды котелком и попросил:

— Дай мне свою кружку.

Что ж, я все равно не спал, поэтому поднялся и подал ему кружку.

— Это не индейцы, — заметил я. — На них не похоже. Что-то другое. За нами следят, Тайрел. Тебе известно об этом, как и мне. За нами следят уже три-четыре дня подряд.

Кофе был необычайно крепким.

— Тай? Помнишь, папа заставил нас копать колодец? Он всегда заранее готовился к любой неожиданности. Не то чтобы он ждал удара. Просто не хотел, чтобы его застали врасплох. Кто бы то ни был или что бы то ни было.

— Да, уж в даре предвидения и осторожности ему не откажешь.

— Понимаешь, сердце мне подсказывает, что я забыл выкопать свой «колодец», должен был что-то предпринять и не сделал этого. К чему-то важному мы не подготовились.

Тайрел прихлебывал кофе, сидя на корточках в одних носках и получая от этого истинное наслаждение.

— Не знаю, о чем ты, — сказал он. — Мы вооружены до зубов, так что нам даже война не страшна. В Форт-Гарри Оррин наймет нескольких ковбоев и возьмет парочку повозок. Нагрузит их всем необходимым… — Он сдвинул шляпу, мокрые от пота волосы прилипли к его лбу. — Коровы хорошо отъелись. Одиннадцать сотен голов отборной говядины! В этом году мы рано управились.

— Это не имеет значения, брат. Я забыл о чем-то или о ком-то.

— Подожди до встречи с Оррином. Когда он присоединится к нам в Форт-Гарри, то сразу почувствует, если что-то не так.

— Я уже думал о форте. Глупо двигаться на восток, пусть даже на пару миль, если на самом деле нам нужно на запад.

Тайрел снова налил себе кофе и предложил мне. Я покачал головой.

— Пощади ребят, — усмехнулся он. — Они очень устали от повседневной скучной и тяжелой работы. Им хочется посмотреть новые места. А там горы, очень красиво. Пусть парни немного спустят пары после нудных перегонов.

— Пусть они только будут осмотрительны, — возразил я. — Кое-кто из канадцев не любит шутить. Вообще-то они люди хорошие, но и в обиду себя не дадут.

Низкие облака закрыли звезды; ветер пел в траве свою грустную песню. Я никак не мог заснуть, словно отец трех цветущих дочерей, все время прислушивался и держался начеку.

— Ты читал письмо, Тайрел. Думаешь, Логана здорово припекло?

— Ты знаешь его лучше меня. Он научился напрашиваться на неприятности, еще когда едва доставал до колена годовалого бычка. Каждый раз, когда Логан взывает о помощи, нельзя с уверенностью сказать, что ему действительно грозит что-то серьезное. На свете мало проблем, с которыми он бы не мог справиться в одиночку.

— Он нам никогда не лгал.

— Он никому никогда не лгал. Нолан и Логан совершали такие поступки, на которые мы с тобой вряд ли способны, но они ни разу не нарушили данного слова.

Тайрел лег, а я все еще старался прийти к какому-нибудь выводу, хотя тоже порядком устал.

Мы гнали одиннадцать сотен голов отборного скота по степям Дакоты в сторону золотых приисков в Западной Канаде. Мы впервые шли по этим бесконечным долинам с сочной травой, да и вода иногда встречалась, на наше счастье. Капитан Ронтри бывал здесь раньше, но вообще-то, кроме Тайрела, который служил начальником в поселке золотоискателей Айдахо, никто из нас не забирался прежде так далеко на север. Мы в спешке согнали стадо, потому что нас ждал Логан, и отправились в путь, не набрав достаточно погонщиков, что означало для нас напряженную работу изо дня в день. Оррин плыл на пароходе и собирался встретить нас в Форт-Гарри, чтобы вместе отправиться в далекий путь на Запад.