Чтение онлайн

Дамблдор описывал себя как «просто скромный школьный учитель», и в этом лежал корень неодобрения Слизерина: у человека, признанного одним из самых учёных и могущественных волшебников Британских Островов, совершенно не было амбиций. Он оставался школьным учителем, в свободное время выпускающим очередное интересное бытовое применение дистиллированной крови дракона, в то время как его истинный магический потенциал растрачивался впустую.

Не помогало и то, что, хоть Дамблдор и был справедливым в вычитании очков со всех факультетов, когда он замечал спонтанное совершение добрых дел и награждал это очками, чаще всего это были ученики Гриффиндора.

Час встречи неминуемо пришёл к нему. Том попрощался со своими однокурсниками и затем покинул Общую гостиную, чтобы совершить длинную прогулку из подземелий наверх в коридор трансфигурации на втором этаже.

Когда он прибыл, на столе Дамблдора уже расположился чайный поднос, на котором стояли подобранный комплект чайника и чашек, а также подставка для пирожных с обычным ассортиментом любимых профессором угощений к чаю: лимонного песочного печенья, кремовых сэндвичей{?}[“сэндвич” из двух печений с кремовой прослойкой] и джемми доджеров{?}[“сэндвич” из печений, промазанных джемом (на верхнем обычно есть дырочка, часто в виде сердечка, чтобы показать слой джема)].

Лампа на его столе горела, отбрасывая круг жёлтого света на несколько листов бумаги. Когда Том зашёл в кабинет, Дамблдор выключил её и поправил очки, отодвигая бумаги в сторону, чтобы освободить место для пары чайных чашек и подходящих блюдец.

— Уверен, ты предполагаешь, почему я позвал тебя на чай сегодня, Том, — сказал Дамблдор, улыбаясь ему с другой стороны стола.

Том сел и ответил на его улыбку своей, прикусывая язык на протяжении всего времени.

Бумаги, которые читал Дамблдор, были сделаны из настоящей бумаги — протёртых и обработанных деревянных щепок, — а не магически произведённого волшебного пергамента, который был жёстче магловской бумаги и выпускался в длинных свитках, которые ученики должны были сами отрезать, чтобы уместить эссе нужного размера, заданного учителями, а также он был полупрозрачным на свету.

Размер бумаги был другой подсказкой её происхождения. Была разница в размерах между бумагой в его разлинованных школьных тетрадях и канцелярской бумагой, которую Гермиона использовала для корреспонденции, когда они были детьми, чтобы соответствовать размеру стандартных почтовых конвертов. Бумага на столе Дамблдора была второго типа, испещрённая аккуратным, на достаточном удалении почерком, с местом сверху для, судя по всему, изысканного печатного бланка.

— Я даже не знаю, с чего начать, — ответил Том. — Это как-то связано с моими результатами С.О.В.? Я смею думать, мы набрали одинаковый результат по заклинаниям, по крайней мере, так говорилось в «Ежедневном пророке». Они считают, что это выдающееся достижение.

— Воистину, достижение. Мадам Марчбэнкс хвалит твоё подвижное наложение заклинаний — было лишь несколько учеников, кто может взять уроки из учебников и превратить их в представление с таким персональным колоритом. Врождённая способность к заклинаниям, достойно исполнено. Твоё выступление вызвало интерес у экзаменационной комиссии, — Дамблдор спокойно смотрел на него из-за оправы своих очков. — Однако, мне хотелось бы обсудить, что я считаю успехом выдающейся важности. А именно, очаровательное письмо, которое я получил этим летом от твоей бабушки. Должен признать, сначала я был в недоумении, когда получил почту, адресованную на имя «профессора Альберта Дамбертона», но после его открытия сюрпризы не прекратились.

Дамблдор засиял, глядя на Тома поверх нагруженного чайного подноса.

— Приятные сюрпризы, я надеюсь? — спросил Том, метнув взгляд на бумаги на столе Дамблдора позади него.

— О, просто чудесные, — ответил Дамблдор. Он начал разливать чай, отправляя чашку и блюдце соскользнуть в сторону Тома, не пролив ни единой капли чая через край. За ними последовали сахарница и молочник. Дамблдор наблюдал, как Том пользуется ими, с ярким блеском своих глаз.

— Мы обновили твоё личное дело, поэтому в будущем твой список покупок к школе будет отправлен в… — он сделал паузу, перевернув лист бумаги на столе, — А, посмотрим. «Северную угловую комнату номер два, Усадьба Риддлов, Хэнглтон, Йоркшир». Совы будут проинструктированы прилетать именно в эту комнату, а не где бы ты ни находился в доме, как предпочитает большинство маглорождённых учеников, — и как предпочитают в Министерстве, согласно их стандартам волшебной секретности, разумеется.

Том скрипнул зубами, прикрывая это движение за краем своей чашки. Он умел читать между строк и мог распознать, что Дамблдор на самом деле имел в виду. Это не было полезным вмешательством, чтобы предотвратить птичий помёт с обеденного стола или чтобы соседи-маглы не удивлялись, почему ночные животные снуют вокруг средь бела дня. Это был способ удостовериться, что Том останется в своей комнате на каникулах, даже после наступления возраста совершеннолетия, потому что иначе он не получит письмо, если уедет в Лондон или Хогсмид. И не будет другого способа получить его честно заработанный значок старосты школы тоже.

(Том рассчитывал, что Слагги будет курировать его номинацию на старосту школы от его имени. В отличие от Дамблдора, этот мужчина знал значение слова «полезный».)

— Спасибо, сэр.

— Никаких проблем, Том! — сказал Дамблдор с искренним смешком. — Есть ещё кое-что, что я бы хотел обсудить, относящееся к этой теме. Ты, должно быть, заметил, что к твоему списку покупок к школе не был приложен обычный мешочек монет от Фонда помощи ученикам Хогвартса. Я боюсь, что теперь у тебя не будет права на получение этой выплаты. Это же не станет проблемой? Судя по виду твоей формы, я полагаю, что ты можешь покупать вещи лучше, чем подержанные, какими, к сожалению, Фонд ограничивает своих получателей.

Он заметил это. Не в день доставки письма, но несколько дней спустя, когда пошёл за покупками в Косой переулок. Тогда это его не волновало, потому что у него было с лихвой собственных денег для покупки необходимого, половину из чего он уже приобрёл. Он купил продвинутые учебники по защите от Тёмных искусств и заклинаниям прошлым летом, когда жил в «Кабаньей голове».

Он не заметил, что конверт был легче обычного, когда пришла сова, потому что он не был — в нём лежали дополнительные карточки с результатами С.О.В., содержащие отзывы экзаменаторов по каждому предмету, в котором присутствовал практический компонент работы с палочками. У него, в отличие от его соседей по спальне, были комментарии и на обратной стороне карточек, в которых подробно описывались дополнительные баллы, которые он получил за выполнение заклинаний невербально или с интересными вариациями не по учебнику.

— Это не было неудобством, — сказал Том. — Я купил всё по списку, а на следующий год докупить нужно будет немного, поскольку учебники для подготовки к Ж.А.Б.А. одинаковые для шестого и седьмого курсов.

— Я рад это слышать, — сказал Дамблдор. — Твоя семья с нетерпением ожидает твоего прибытия на Рождество. Как ты обживаешься с ними? Сотрудники каждый год стараются изо всех сил сделать Рождество в Хогвартсе счастливым событием для учеников, которые предпочли остаться, но, несмотря на все наши усилия, ничто не сравнится с проведением праздников в кругу семьи. Я вне себя от радости от того, что ты нашёл свою, Том. Семья — это драгоценный дар, который нельзя растрачивать и принимать как должное.