Однолюб
Шрифт:
— Долго же ты добирался до деревни и обратно.
— У меня там много знакомых, пока со всеми поболтаешь… — Он оглядел ее и нахмурился. — Почему ты переоделась?
— Приготовилась к обеду, — объяснила она, вставая с гамака. — Мы будем есть здесь, на свежем воздухе, или дома?
— На кухне, — быстро ответил он, галантно предлагая ей руку. — На улице жарковато.
На кухне Фаби поняла, почему Мэт выбрал дом. Стол был накрыт свежей скатертью, на которой стояли два бокала, две фарфоровые тарелки и керамическая супница. Рядом на деревянной тарелке красовались спелые сочные помидоры, политые соусом, приготовленным по местному рецепту. Из плетеной корзинки улыбались румяные булочки. Увидев все это, Фаби одарила Мэта сияющей улыбкой, а он запечатлел быстрый, но обжигающий поцелуй на ее губах.
— Я это заслужил, — оправдался он.
— Пожалуй. Обед выглядит заманчиво.
— Это было несложно. Ты сама продиктовала мне меню, а ингредиенты были под рукой. — Он достал бутылку белого вина из холодильника и наполнил бокалы. — А еще я нарвал базилика и украсил им овощной салат на ирландский манер, — гордо добавил он.
Фаби села на стул, услужливо отодвинутый для нее. За непринужденной беседой она не могла не обратить внимания, что его отношение к ней явно изменилось. Узнав правду о ней и Кайле, Мэтью теперь смотрел на нее как на привлекательную женщину, а не как на запретный плод. Он оказался на редкость интересным собеседником. И весьма остроумным. Фаби вдруг обнаружила, что ей приятна его компания и она совсем не хочет, чтобы обед заканчивался.
— Я тебя, наверное, совсем утомил? Ты выглядишь усталой. Пожалуй, тебе не помешает послеобеденный отдых. Иди в комнату в башне. А посуду я помою.
Ну да, мне сейчас совсем не до сна! Однако как только голова Фаби коснулась подушки, сладкий сон тут же накрыл ее своим крылом.
Проснувшись, она увидела Мэта, склонившегося над ней.
— Прошло уже два часа, — тихо объяснил он, — я пришел проверить, все ли с тобой в порядке.
Фаби сладко потянулась.
— Все прекрасно. Я и не подозревала, что так устала.
— Соблазн разбудить спящую красавицу поцелуем был так велик…
— Пожалуй, стоило ему поддаться.
Его глаза потемнели, и голова начала медленно наклоняться. Всем своим существом Фаби сосредоточилась на медленном приближении чувственных, пьянящих губ. Казалось, прошла вечность — бесконечная, мучительная, — прежде чем она почувствовала влажную гладкость его языка, осторожно раздвигающего ее губы. Сначала это был легкий, нежный поцелуй, но постепенно он стал требовательным и неистовым.
Мэтью отшвырнул простыню и, увидев, что она спала полностью обнаженной, издал глухой стон. Его участившееся дыхание стало резким и прерывистым.
Подчиняясь молчаливому требованию, он наклонился и сомкнул губы вокруг ее соска. От этого прикосновения ток молнией пробежал от груди к животу, по телу разлились волны возбуждения, и чем покорней Фаби уступала им, тем настойчивей они становились.
Она почувствовала, как его ладонь ласкает бедро, и в тот же миг сладостная боль внутри усилилась. Мэтью целовал ее талию, живот, низ живота, а ладонями продолжал сжимать бедра. Она вся обмякла и растворилась в блаженной неге, поглотившей ее целиком. Он что-то говорил, какие-то невнятные, искаженные страстью слова, потом одним сильным резким движением вошел в нее.
Тело Фаби буквально разрывало на части от чувственного восторга. Ослепленная, оглушенная, онемевшая, она будто умерла в этом мире, но только для того, чтобы возродиться в чудесной стране, где существуют только его руки, его губы, его поцелуи…
Закрыв глаза, она двигалась в такт его движениям, всей кожей ощущая его и полностью растворяясь в нем.
— Фаби, жизнь моя, счастье мое…
В экстазе обладания Мэтью непрерывно повторял ее имя, словно таинственное заклинание и вел за собой к тем вершинам, с которых им предстояло вместе броситься вниз. Внешний мир перестал для них существовать. Их тела стали единственной достойной внимания вселенной.
Начав постепенно приходить в себя, Фаби разлепила веки и увидела лицо Мэта, дышавшее удовлетворением и счастьем обладания. Он победоносно улыбался.
Оскорбленная откровенностью этой улыбки, Фаби скривила губы. Он засмеялся, поцеловал ее и перекатился на спину, положив ее голову себе на грудь. Вздохнув, она свернулась калачиком рядом. И очень удивилась, что ее опять клонит в сон.
Когда Фаби очнулась, в комнате царил полумрак и тени на полу стали длиннее. Она попыталась приподняться, но Мэтью сквозь сон пробурчал что-то невнятное и только крепче прижал ее к себе. Она взглянула на его расслабленное лицо, не удержалась и провела указательным пальцем по щеке. Его черные волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Ее ласкающий взгляд двинулся вниз к чувственным губам, застывшим в блаженной полуулыбке.
Ее тело внезапно напряглось. Неуклюже, так как сильная рука все еще стальным обручем лежала на ее талии, Фаби повернулась, чтобы понять, чем вызвано беспокойство, и замерла. На пороге стоял Кайл Блэкберн.
Его ноги словно приросли к полу, и он не верил своим глазам.
Фаби с ужасом смотрела на него, затем решительно отбросила мускулистую руку с талии. Проворчав слова протеста, Мэтью зевнул, открыл глаза и подпрыгнул на кровати, увидев перед собой брата.
— Как раз вовремя! — начал он с места в карьер. — Как тебе хватило ума уехать и оставить Фаби здесь одну? Могло случиться что угодно!
— И, как я вижу, действительно случилось, — парировал Кайл, переводя обвиняющий взгляд на Фаби, которая натянула простыню до самого подбородка. — Ты и Мэт? Невероятно! Как же вы?..
— Я буду разговаривать только одетая, — отрезала она, чувствуя, как краска заливает лицо.
Мэтью выскользнул с кровати, собирая свою одежду.
— Можешь выпить вина — на кухне в шкафу стоит бутылка. Мы спустимся через пару минут.
Фаби покачала головой.
— Нет, больше. Я хочу принять душ.
— Хорошо, — ответил Кайл. — Увидимся.
После его ухода Мэтью криво улыбнулся.
— Потереть тебе спинку?
Фаби смотрела на него, не находя ничего комического в ситуации.
— Сейчас не время для шуток. Уходи, прошу тебя.
— Кайл тебя так сильно смутил?
— Смущением не прикроешься. Пожалуйста, уйди.
— Поздновато ты вспомнила о девичьей скромности, — усмехнулся он. — Я уже видел тебя обнаженной.
— Я не встану с постели, пока не останусь одна, — процедила она сквозь зубы.