Чтение онлайн

— Разговаривая с вами, я чувствую себя маленьким мальчиком, — признался Сеидов, — хотя я старше вас на двадцать лет и гожусь вам в отцы.

— Только на семнадцать. — Она подошла ближе, положила обе руки ему на плечи. — Давайте не будем так нервничать. И не нужно так напрягаться. Я вас не съем, честное слово. Это ведь вы советовали мне с кем-то встречаться. Помните, когда вы столкнулись со мной в коридоре. Вы как раз должны были принимать Солнцева у себя в кабинете.

— Вы тогда нарочно остались на нашем этаже? — с ужасом спросил Сеидов.

— Не нарочно. Я знала, что ваша встреча должна состояться. Но не думала, что он рискнет появиться в нашей компании.

— Это просто безумие. Выходит, что все эти дни я был под контролем двух разведок, — пробормотал Фархад. — Интересно, а сейчас нас тоже слушают? Еще кто? Иракцы, американцы, англичане, израильтяне. И ваша спецслужба?

— Пусть слушают, — сказала Алена, поднимая голову.

Он не мог себя так долго сдерживать. Поцелуй был долгим. Она умела целоваться. Потом она быстро и очень аккуратно раздела его, словно занималась этим всю свою жизнь. И так же быстро разделась сама. В постели она была гибкой, энергичной и неуловимо опасной. Ей больше понравилось быть сверху, и он вынужден был подчиниться. Потом они лежали на его большой двуспальной кровати и долго молчали.

— Ты действительно сказала мне всю правду? — спросил Фархад. — Или твои сегодняшние признания тоже были частью «легенды»? А может, и наша встреча сейчас тоже часть этой «легенды»?

— Замолчи, — мягко посоветовала Алена. — Нас действительно могут прослушивать. Кто знает, что такое вообще истина. Кто знает, что такое правда. У каждого своя правда. Разве ты этого еще не понял. У Юсуфа аль-Рашиди своя правда. У губернатора, который сдал его семью, тоже своя правда. У американцев своя правда, у нас своя, у иракцев она другая.

— Правда не бывает разной. Она универсальна.

— Это глупости, которые нам вдалбливают в школе. Правда бывает различной, как и свобода. Иракцы считают, что при Саддаме они были более свободными, чем сейчас. И никто их не может разубедить. А нынешние иранцы считают, что сейчас под властью религиозных догматов они более свободны, чем были при шахе.

— Там есть много людей, которые так не считают, — возразил Сеидов.

— У каждого свое понимание свободы, — повторила Алена, — давай не будем спорить. И обещай мне, что ты больше не скажешь ни единого слова о сыне своего друга, пока не посоветуешься со мной.

— Вы решили завербовать меня «с другой стороны»? — пробормотал Фархад. — Думаешь, что теперь я стану твоим помощником и мы поменяемся местами, как в сексе?

— Я могу обидеться, — нервно заявила Алена. — Не говори пошлостей. Я сама хотела этой встречи. Просто как женщина. И уже давно. Все, что касается нашей командировки и наших отношений, то будем считать, что ничего не было. Я не буду секретаршей по вызову и не стану выполнять твои желания, это, надеюсь, ты уже понял. Не говоря уже о том, что я остаюсь твоей помощницей только на время нашей командировки. Когда мы вернемся в Москву, я уйду от вас, переведусь в другую организацию. Увы, но так нужно.

— Тогда нужно пользоваться ситуацией, — улыбнулся Сеидов. — Между прочим, мы не предохранялись. Это, наверное, плохо.

— Ты так не любишь это словосочетание «одноразовое использование», что я даже побоялась тебе об этом напомнить. Но можешь не беспокоиться, со мной ничего плохого не случится. Сейчас не тот день.

Они даже не подозревали, какие испытания ждут их впереди.

Когда Алена Сизых шла по коридору отеля «Шератон», направляясь в сюит своего начальника, в одном из номеров, находившихся на этом же этаже, сидел еще один член их группы. Он осторожно поднялся и подошел к дверям, услышав легкие шаги Алены. Он уже понимал, что между Фархадом Сеидовым и этой молодой женщиной возникли отношения, которые обычно называют «служебным романом». Но он не мог даже предположить, что именно Алена Сизых находится здесь, чтобы контролировать ситуацию и наблюдать за Сеидовым. Самое интересное заключалось в том, что и он был включен в группу и послан в Ирак тоже для контроля за Фархадом Сеидовым, которого израильская разведка намеревалась использовать для выхода на известного террориста.

Он тоже был завербован этой разведкой и был обязан следить за Сеидовым, не позволяя ему отклоняться от намеченной цели. Увидев, как Алена постучалась к Сеидову и вошла в номер, он удовлетворенно кивнул и осторожно прикрыл дверь своего номера. Затем подошел к своей сумке и вытащил небольшой радиоприемник, которым почти не пользовался во время сложного и опасного переезда из Иордании в Ирак, всячески оберегая его от повреждений. На самом деле это был хорошо замаскированный мобильный телефон, хотя его можно было использовать и как радиоприемник. Никого уже давно не удивляло, что обычный мобильный телефон можно использовать и как диктофон, и как фотоаппарат, и как плеер. Этот радиоприемник надо было настроить на определенную частоту, и тогда им можно было пользоваться как мобильным телефоном. Он набрал номер. Разница во времени была не столь большой, в столице Австрии сейчас было около восьми часов вечера. Сидевший у телефона сотрудник израильской военной разведки ответил сразу. Он говорил по-русски:

— Слушаю вас.

— Мне кажется, что он сильно нервничает, — сообщил агент, — более того, я начинаю думать, что он сумел просчитать и понять нашу игру.

— Почему вы так думаете? — насторожился резидент.

— Не знаю. Но мне кажется, что он все знает. Во всяком случае, он изменился, стал менее осторожным, более откровенным, словно все самое опасное уже позади. Мы все видели, как он разговаривал с российским послом, в каком настроении он был.

— Ясно. Продолжайте наблюдение. Мы постараемся принять меры. Наше кольцо у него?

— Да. Сегодня вечером оно было еще у него.

— До свидания. И не звоните без особого повода. Вас могут обнаружить, — посоветовал резидент, положил трубку и задумался.

Так хорошо спланированная операция могла провалиться из-за непонятного поведения этого Сеидова, на которого они возлагали такие надежды. Он быстро надел пиджак, захватил телефон, по которому разговаривал, и вышел. Уже через полчаса он был в израильском посольстве в Вене, в комнате, которую специально оборудовали для сотрудников спецслужб и которую невозможно было прослушать. Его принимал советник посольства, одновременно являвшийся и координатором спецслужб Израиля в Австрии.

— Что у вас случилось? — поинтересовался советник. Ему было за шестьдесят, но он сохранил хорошую физическую форму, ежедневно проводя в бассейне не менее часа, изнуряя себя гимнастикой и бегом. Резидент доложил ему о состоявшемся разговоре с агентом.

— Так и должно было быть, — спокойно заметил советник, — в Москве вышли на наших людей. Двое арестованы, Богданова им пришлось отпустить, у него дипломатический иммунитет. Сейчас решается вопрос о привлечении наших людей к уголовной ответственности.