Чтение онлайн

– Ох, вся в делах, – ответила мама. – Неделя выдалась напряженной, а Рик в прошлом месяце получил повышение.

– Это же прекрасно, – попытался я, хоть и безуспешно, сделать вид, что говорю искренне. Мы с моим отчимом Риком не очень ладили. Нам никак не удавалось найти общий язык. Я был уверен, что он предпочел бы, чтобы меня не существовало. Но с ним моя мама была счастлива (в основном), и только это имело значение.

– Как дела в колледже?

Избегая ее взгляда, я притворился, что с интересом рассматриваю этикетку на моем стакане.

– Все отлично.

– А хоккей?

– Хорошо.

Она бы знала больше, если хоть иногда приходила на игру. Несмотря на то что проживали они всего в часе езды, последний раз матч с моим участием мама видела еще на первом курсе. Я не просил приезжать каждые выходные, раз или два за сезон было бы достаточно. Иногда выездные игры проходили еще ближе к их дому… но никто все равно не появлялся на трибунах.

Возможно, хоккей напоминал маме об отце.

– Знаешь, в апреле будет уже десять лет, – заметила мама, словно могла читать мои мысли.

Горло сжало.

– Знаю.

Я прекрасно помню, что отца нет в живых уже целых десять лет, мама. Неужели она думала, что я забыл?

Последовала многозначительная пауза.

– Хочешь, чтобы мы сделали что-то особенное в этот день? Я могла бы привезти Серу на выходные… – мама замолчала.

Хотел ли я? Честно говоря, не очень. Делало ли это из меня плохого человека? Я не мог сказать наверняка.

Двадцать первое апреля никогда не было для меня обычным днем. Просто я справлялся с воспоминаниями по-своему, а именно напивался накануне вечером. К тому же, в это время заканчивались экзамены, и все вокруг только и искали повод устроить вечеринку. Так что я совмещал приятное с полезным: вечером заглушал боль, а на утро слишком страдал от похмелья, чтобы хоть как-то функционировать, не говоря уже о том, чтобы что-то чувствовать.

Так что я идеально справлялся со стрессовой ситуацией.

– Мы могли бы устроить маленькую поминальную службу в его честь, – добавила мама. – Или посадить дерево.

Предложение о дереве совсем не вязалось с мамой. Но она хотя бы старалась что-то сделать, и это вносило приятные перемены в наше общение. Хотя, как ни крути, мы не были сентиментальной семейкой – едва ли праздновали чей-то день рождения. Может, она возобновила сеансы с психотерапевтом, и это он посоветовал ей сделать что-то подобное.

– Я соглашусь со всем, что бы вы ни выбрали. Было бы прекрасно увидеть Сер, если ей, конечно, удастся вырваться, – хотя я очень сомневался, что моя сестра захочет лететь из Аризоны только для того, чтобы воткнуть в грязь какой-то сучок.

Мама похлопала меня по руке, которую я положил на слишком маленький столик.

– Ты же знаешь, как важно говорить о нем, чтить его память.

Я напрягся и сжал картонный стаканчик так крепко, что тот помялся. Сделав глубокий вдох, я попытался подавить нарастающее внутри раздражение.

– Знаю. Правда, знаю.

Я прекрасно помнил отца.

Как он учил меня кататься на коньках, отбивать шайбу, проводить обманные маневры и навесной пас. Я помнил, как надевал его джерси и, растянувшись на родительской кровати, смотрел записи отцовских матчей по телевизору.

И я, конечно, помнил, как он оказался в том вертолете. Он изо всех сил старался вернуться домой после хоккейного турнира.

Когда в шестом часу вечера я вернулся домой, то пересекся на кухне с Шивон. Она стояла у плиты и помешивала что-то в гигантской кастрюле. Я засомневался, что у нас в доме вообще имелась посуда столь внушительных размеров, но, кто знает, возможно, подружка Далласа принесла ее с собой. На данный момент она была недалека от того, чтобы стать четвертым жителем нашего дома.

Когда я вошел, Шивон оглянулась через плечо.

– Привет, незнакомец, – набрав полную ложку соуса, она подула на него, прежде чем попробовать. Затем нахмурилась, покачала головой и схватила с гранитной стойки баночку со специями. Что бы Шивон ни готовила, пахла ее стряпня восхитительно: чесноком, итальянскими травами и еще, быть может, какими-то райскими специями.

– Я всего-то пропустил один субботний вечер, а не перешел на чужую сторону в войне. – Я достал из холодильника яблоко. – А где Уорд?

– Моет мою машину.

Непонятно, почему он решил этим заняться, ну да ладно. Они с Шивон встречались (или делали то, что делали) с мая. Мне быстро наскучило разбираться, какой же вид отношений их связывал. Шивон была прикольной, к тому же готовила для нас, так что я не смел жаловаться.

– Я готовлю спагетти, – сообщила она. – Ужин через полчаса.

– Супер. – Подбрасывая яблоко, я уже собирался выйти из кухни, но задержался в дверях. – Могу я попросить совета?

– Конечно. – Шивон помешала соус, прежде чем снова посмотреть на меня. – Эта футболка совсем не сочетается со штанами.

– Да я не об этом. – Я опустил взгляд на свои джинсы и черную футболку. – Хотя… ауч. Теперь буду знать.

– Шучу. Ты же постоянно носишь джинсы и футболки, Картер. Модная полиция тебе не страшна. Так о чем ты хотел спросить?

Я засомневался, стоит ли поднимать эту тему.

– Подожди, – Шивон отложила в сторону деревянную ложку и посмотрела на меня, прищурив темно-голубые глаза. – Это что, о той девушке, с которой ты разговаривал?

О Боже! Как так вышло, что об этом знал каждый второй?

– Знаешь, что? – покачал я головой, начиная пятиться к выходу. – Не бери в голову. Я даже толком не знаю, о чем хотел спросить.

Я и правда не знал. Как заставить кого-то мне написать? Да это было практически невозможно. Мне оставалось только ждать, что я и делал, и сходить с ума… что я и делал.

Не то чтобы Бейли интересовала меня больше, чем друг…

Очень привлекательный друг.

Черт возьми.

– Я не хотела тебя смущать.

– А ты и не смутила, – проворчал я.