Чтение онлайн

Владимир так легко шёл на обострение конфликта потому что сословные привилегии давно растворились в Конституции даровавшей всем гражданам равные права, и князь точно так же судился с безвестным крестьянином, как и любой генерал, мог выхватить от гарнизонного суда за превышение полномочий, прописанных в Уставе. Но и кроме того, клуб юридически относился к жилому помещению, и принадлежал лично Владимиру Соколову. А значит он на своей территории мог выдворить кого угодно, и как угодно. Неприкосновенность личного жилища была прописана в Конституции, как и право на его защиту.

Поскольку водители в драке не участвовали, всех людей князя, и его самого аккуратно упаковали по машинам отправив в районную больницу. А Соколов вызвал к клубу подкрепление, и со спокойным сердцем продолжил отдыхать.

Место разгрома прибрали, помыли и уже через полчаса там отдыхала студенческая компания из Московского Авиационного, отмечавшая возвращение с практики.

Квартира Владимира, уже давно сменила назначение, став из жилого помещения, местом для приятных встреч, со всеми атрибутами. Красивая мебель светлых тонов, тяжёлые занавески, роскошная музыкальная система, и огромная ванная, с гидромассажем, и зеркалами.

Магички из Энергомеда отлично умели восполнять жизненную энергию из накопителей, и поэтому привычно взялись за Владимира собираясь высушить его так. чтобы тот месяц не помышлял о женщинах. Но у человека с резервом под десять миллионов и живым огнём в крови, всё было куда сложнее, поэтому через три часа полегли дамы, а Владимир отправился на кухню, чтобы подкрепиться. С некоторых пор, обмен веществ требовал очень много питательных веществ, и приходилось часто и много есть.

Соколов как раз доедал варёную курицу, запивая молоком, когда прозвучал сигнал радиотелефона. Не одеваясь он дошёл до прихожей, и подхватив аппарат за ремень, снял трубку.

— Секретная база газонокосилок вертикального взлёта, мичман Голожопенко.

— Володь. — Голос Григоряна, звучал спокойно, но чувствовалось в нём какое-то напряжение. — У нас тут заварушка. Ну типа переворот. Так что одевайся, и жди наш конвой. Не вздумай прорываться с той охраной что сейчас есть. Сам может и выберешься, а ребят положишь не за хер.

Глава 18

Правильный переворот должен заканчиваться карнавалом и фейерверком. Если же он завершается казнями и ссылкой, то это мятеж. Генеральный прокурор Империи Савва Губатов.

Комиссия в составе Лорд Харрингтон, Джексон Приус, граф Батлер, Маркиз Чаттем, гранд Хьюи Джексон, рассмотрев материалы по закрытию аномалии в районе города Новосибирска и предоставленные киноплёнки, единогласно решил:

Человек на кадрах возможно является тем самым Владимиром Соколовым, но полная идентификация выходит за рамки квалификации комиссии.

Техники применяемые человеком явно выходят за уровень в десять миллионов эрг, что косвенно говорит о том, что реальный боевой уровень мага участвующего в операции сильно занижен.

В финале, когда сброшена последняя бомба, маг кастует «Огненного дракона» который и дожигает остатки элементаля, что лежит на уровне тридцать — пятьдесят миллионов эрг.

В случае реального боевого столкновения, маг такого уровня, предельно опасен, и может быть уничтожен лишь прямым заклинанием призыва, для материализации сущности высоких (300 — 400) уровней.

Подписи комиссии.

Заверил Секретарь королевского магического общества Лорд Стюарт.

Первыми выступили солдаты учебного полка энергозащиты, несколько тысяч вольных ватажников, и прикормленный криминал. Но никакого хаоса на столичных улицах не случилось. Горожане, предупреждённые за несколько часов о крупномасштабных учениях со стрельбой, сразу попрятались по домам, а кое — кто занял удобные места у окон, собираясь смотреть представление в реальном времени. И только аварийные службы работали, как и прежде, носясь по городу, леча больных, латая пробитые трубы, и успокаивая буйных.

Затем на улицы с невнятными лозунгами повалили представители мелкой торговли, и прочий разномастный люд, двинувшись толпой к Императорскому дворцу. К этому времени почтовые отделения, районные управы Стражи и другие ключевые городские точки уже должны были перейти под контроль восставших, но внезапно, отовсюду, из окон зданий Управления Почт Министерства Связи, стали стрелять, и весьма метко, так что солдаты отступили. А отделения банка, построенные из бетона, и имеющие внутреннюю охрану, просто закрыли толстые стальные двери, и оттуда энергично посылали всех, кто требовал каких-то действий.

Воровские ватаги, носившиеся по городу в итоге, перешли к запасному плану в виде квартир богатых горожан и магазинов, не внявших предупреждениям. Под каток также угодили два десятка два самых отчаянных горожан, вылезших по каким-то делам. Но в целом, восставшие оказались в своеобразном вакууме между затихшим, затаившимся городом, и властью, тоже не спешившей наводить порядок. Обе команды ждали хода соперника, но нервы оказались крепче у сторонников императора, и на улицы вышла тщательно скрываемая и подготовленная частная армия, которую втихаря, по пять — десять человек перевезли в Москву, и рассеяли по квартирам.

Эти уже имели на вооружении какую-никакую бронетехнику и артиллерию, поэтому, со стороны императора в работу включились снайперские пары, убиравшие командиров и водителей, а заодно и разных мутных личностей, занимающихся координацией, и управлением. При этом штаб восставших никак не удавалось вычислить, даже задействовав на полную мощность пеленгаторы и разведывательные самолёты.

Целью штаба императора являлось не подавление мятежа, а арест или уничтожение ядра противостоящих сил, потому как не воспользоваться открывшимися возможностями было глупо. Поэтому следующим ходом, на улицы вышли сотни егерских групп, зачищавших бандитов, и вообще всех людей с оружием, без опознавательного знака. Сдаться удавалось немногим. Только те, кто мгновенно бросал оружие, и вообще вёл себя прилично, получали шанс на выживание.