Чтение онлайн

Марина и Карина, якобы по делу прошмыгнув мимо столика, особых перемен там не заметили. Джигит общипал всю пальму, от неё остался драный столбик с развевающейся мочалкой на конце. Ободранные листья валялись повсюду, даже в тарелках и фужерах, парочка зеленых веток запуталась в пышных волосах дамы-блондинки.

Непрошибаемый восточный мужчина по-прежнему не желал драться, сидел спокойно, попивая сок, а его оппоненты оживленно советовались за своим столом. Володя попытался начать собирать набросанные обрывки пальмовых листьев, но невозмутимый герой взмахом руки приказал ему удалиться.

И вот тут-то началось самое главное. Задорный вдруг вскочил резко, бросил какую-то фразу, торжествующе засмеялся и кинулся к выходу из ресторана. Метрдотель встревоженно дернулась в его сторону, сделала знак охранникам, те открыли дверь, выпустили его, но тоже торопливо бросились за ним на улицу.

А джигит подбежал к одной из машин на стоянке, высоко подпрыгнул и как можно тяжелее плюхнулся на её капот своим задом. Раздался очень громкий вой сирены, словно машина безумно обиделась на такое нахальство и закричала, призывая на помощь.

Вот тут-то её хозяин, отстранив своих дам, резко вскочил, чуть не перевернув стол, взревел, как раненый медведь, и бросился на улицу. Только глумление над машиной смогло, оказывается, оказать на него воздействие.

Следом за ним немедленно выскочил и второй из тех, что так долго пытались раззадорить владельца машины и вынудить на драку.

Выманенный на улицу воем сирены своей драгоценной машины кавказец первым делом отключил сигнализацию (что заняло у него меньше минуты) и только после этого бросился на поджидающего обидчика. Они сцепились, не переставая темпераментно покрикивать, третий участник драки бегал вокруг, как рефери, с нескрываемой радостью на лице давал советы, вопил что-то и вскоре принялся призывать бойцов расцепиться и помириться.

Охранники и Наташа Орехова стояли на ступеньках и смотрели за происходящим. Никто не вмешивался.

Разгоряченные противники ничего не замечали. Вот уже оторванный воротник, как лента победителя, свисает на грудь одному из них, струйка крови нерешительно дернулась из ноздри другого. И наконец кто-то из них произнес-таки заветное слово, рефери встал между ними, все трое хлопнули по рукам, обнялись и, громко переговариваясь, отправились внутрь ресторана. Вся обслуга выстроилась по ходу их движения, улыбаясь и понимающе кивая.

Подобревшие джигиты уселись за столики, сдвинули их, как им хотелось, принялись обхаживать дам, совершенно забытых ими для более важной миссии ритуальной драки, заказали море закусок и выпивки. Жизнь наладилась. Володя и Костя были обласканы, а качество ресторанной еды особо похвалено.

Марина подстерегла кавказца возле туалета. Она предложила ему душистую одноразовую салфетку. Тот принял её, как персидский шах, и пропал в туалетной комнате.

Сомнений у Марины не было — она видела этого героя в «Сакунтале».

«Вот там я, пусик, с тобой и познакомлюсь. Надо поднимать планку».

Когда наконец вся компания собралась уходить, Володя и Костя, все так же провожая гостей радушными улыбками и поклонами, лишь слегка напомнили про пальму — и в её кадку упали три бумажки по сто долларов. На бланк счета посетители тоже не обратили внимания, рефери, щуря свои острые черные глаза, небрежно сунул в руку Володи пачку долларов разными купюрами. И к торжественным проводам этой компании до гардероба присоединилась Наташа Орехова с пожеланиями приходить почаще. Охранники провожали их тоже. Швейцар дядя Миша долго держал открытой дверь, пуская в ресторан холод, пока все пятеро не вышли на улицу. Томный мужчина, не глядя, двумя пальцами протянул дяде Мише денежку.

На стоянке охранник Рома подождал, пока хозяева рассядутся, придержал двери дамам — и тоже что-то заработал.

Машины, как смогли, уехали, и, видно, никакая милиция не могла помешать погулявшим на всю катушку героям.

— Ну что, братья? — держа в руках деньги, которые получили с клиентов Шевеляевы, уже утомленно, но с радостью на лице проговорила метрдотель Орехова. — Посчитаем? Сколько нам вся эта камарилья будет стоить?

Выходило, что стоить это все будет прилично, и охранников это тоже касалось: заработали.

— Вот, девчонки, как с клиентами надо, — усталым, но довольным голосом продолжала Орехова. — И так мы им насчитали по полной программе, и ребятки эти ничего оказались — за то, что дали им покуражиться, щедренько так накинули…

— Как за моральный ущерб? — спросила Карина.

— Да. А над кем же им тут в ресторане глумиться, как не над официантами. А раз хотят глумиться, они ж не дураки, все понимают, значит, тогда пусть и платят после за свое шоу. Ничего. Мы этих знаем, они мирные.

— Если не знаете, кто это такие, которые буянить начали? Если они в первый раз пришли?

— Тут уж рисковать надо и головой хорошо думать. Бывали случаи, что пролетали мы. А бывает ничего: улыбаешься, улыбаешься, угождаешь, — Орехова вздохнула, — и уж если видишь, что клиент хороший, податливый и денежный, то разводишь его, как можешь. Все способы хороши, если денег хочешь. Да, и за свой труд, и за улыбки и поклоны… А пальму мы эту дурацкую завтра до открытия новую купим — я видела у себя около дома в магазине. Четыреста рублей этой пальме цена или даже меньше. Слышишь, Володька, заедете с утра за мной, мы её и привезем по-тихому.

Возле дверей снова произошла драка: теперь кто-то хотел пройти в ресторан, который вскоре уже собирались закрывать и где не было ни одного свободного столика. С этими драчунами уже никто не церемонился, охрана выбежала на улицу и в момент навела порядок.

— Карина, я сейчас просто упаду, как же я устала, — прошептала Марина, глядя через стеклянную входную дверь, как на улице охранники разводят подравшихся, а замученная за этот день метрдотель Наташа Орехова бегает вокруг, — ты смотри там за столиками, я покурю, может, полегчает.