Чтение онлайн

Николь стояла за моей спиной, вцепившись пальцами в рукоятки кресла, а Грег – в паре футов поодаль, непрерывно приглядывая за мной. Мне хотелось разозлиться, что он слишком печется и беспокоится, но я не мог. Мне хотелось, чтобы меня раздражало, что Николь настаивала катать меня повсюду, но я не возмущался по этому поводу, потому что она была тут – со мной.

Меня выписали из больницы ровно два часа назад, продержав лишь пару дней, обследуя и желая убедиться, что мое тело избавилось от переизбытка адреналина и не было никаких иных осложнений, вызванных гормоном, либо травмой на боку от падения с кресла или усилий от затаскивания тела по ступенькам.

Мне пришлось верить им на слово, потому что сам я ничего не помнил.

Это было странно. Диссоциативная амнезия, как назвали ее врачи. Я помнил, как отправился в кабинет папы, нашел письмо от Томаса Гарднера, и как Николь сидела со мной в скорой, играя с моими волосами, когда мы отъезжали от моего дома в больницу. Все что было между этим – чистый лист.

Наверно, это хорошо.

Учитывая, что большую часть своей жизни провел, помня каждую деталь каждого дня, было странно осознавать, что я полностью пропустил добрых двенадцать часов.

Преподобный Уолш читал из Библии, а присутствующие склонили головы. Он прочитал небольшую молитву, сказал аминь, и таков был конец доктора Лу Мэлоуна.

Разочаровывающим, мягко говоря.

Но вместе с тем, не уверен, что он заслуживал большего.

Николь откатила меня из-под маленького навеса у могилы под дождь. Грег с очень мрачным выражением на лице шел позади нас с зонтом. Мы остановились на дорожке перед кучкой людей, сгрудившихся, чтобы подойти и выразить мне соболезнования. Я знал лица, помнил большинство имен, но происходящее по-прежнему было размыто, пока они толпой проходили мимо. Учителя, люди из больницы, парни из моей команды по футболу, Клинт...

Пока Джереми с теплотой сжал мое плечо, а Рэйчел поцеловала в щеку, Клинт стоял позади них и пинал землю. Когда эти двое отошли, он сделал робкий шаг вперед, и я поднял на него глаза.

– Хей, – сказал я.

– Хей, – ответил он.

Он еще попинал землю.

– Подойди, – наконец сказал я со вздохом и протянул к нему руку. Он принял ее, и я дернул его к себе, обняв одной рукой за плечи. – Все между нами хорошо. Знаю, что звучит до охренительного странно, но я вроде как даже благодарен.

Я убрал руку, и он отстранился, глядя на меня озадаченно.

– Да, – сказал он, – это и впрямь звучит странно.

Наконец он улыбнулся и пообещал принести DVD диск с «Футболистом из Шаолиня», чтобы посмотрели вместе при случае. Дождь перестал, когда он отошел, а я продолжил пожимать руки и кивать с дюжину раз, в ответ на выраженные людьми соболезнования и предложения принести домой разные блюда.

Спустя пару минут, кладбище покинули почти все, осталось лишь пару человек, топтавшихся неподалеку в группах из двух-трех человек.

Когда толпа схлынула ко мне подошли Джастин и Даниэль.

– Я позвоню тебе, и мы встретимся, чтобы обсудить твою дальнейшую физиотерапию, ладно? – спросила Даниэль. Я лишь кивнул.

– Я бы тоже хотел с тобой побеседовать, Томас, если ты не против, – сказал Джастин.

– Да, – ответил я, – не против.

Николь опустила руку мне на плечо, и я поднял взгляд в его сосредоточенные глаза.

– Расскажи ему все, Томас, – мягко произнесла она.

Я уронил взгляд на свои колени и кивнул. Пара моих терапевтов – один для поврежденного тела и один для поврежденного разума – отошли, направляясь к парковке.

– Томас? – окликнул Грег откуда-то сбоку от меня. Он не сказал мне ни слова с тех пор как мы приехали на кладбище. – Не знаю какие у тебя краткосрочные планы, но я хочу, чтобы сейчас ты поехал к нам домой со мной и Николь.

Честно говоря, я вообще об этом не думал, просто предполагал, что вернусь домой, но от одной мысли об этом мне стало не по себе.

– Я не могу, Грег, – услышал я собственные слова. – Не могу вот так навязываться.

– Глупости, – ответил он. – Можешь и сделаешь. Нужно вызвать службу уборки, чтобы... прибрали там все, прежде чем ты вообще вернешься. Но даже без этого не хочу, чтобы ты возвращался один в тот дом. Ни за что на свете. Это был не вопрос, сынок.

Я посмотрел на его суровое лицо, он передернул усами и слегка улыбнулся. Отправиться с ними домой казалось самой лучшей ситуацией, в которой я мог оказаться, вот только… вот только… как я вообще попаду в дом?

– Грег, знаешь я ценю это, но не похоже, что твой дом приспособлен для калеки. – Я услышал, как гневно запыхтела Николь от этого слова.

– Почему бы тебе не перестать пытаться придумывать оправдания и позволить мне об этом позаботиться? – ответил он, скрестив руки на груди и сердито глянув.

Я вздохнул, зная, что он ни за что не отступится, поэтому согласился. Он удовлетворенно кивнул и отошел поговорить с директором школы о передаче моих домашек через Николь, чтобы я мог своевременно окончить класс. Пока Николь везла меня по дорожке к машине, я пытался понять, как, черт побери, все это получится. Даже если им удастся первоначально доставить меня и кресло в дом, там была только одна ванная и та на втором этаже. Я мог бы остаться в комнате Николь, что мне было бы очень приятно, но коридор был узким. Влезет ли в него вообще кресло?

Николь притормозила возле пассажирского места моего Джипа, который она вела, так как Хендай наконец откинул коньки. После чего попросила подождать ее, пока оттащит Грега от директора. Я сидел там, чувствуя себя отчасти оцепенело и гадая каким, черт побери, будет будущее.

– Томас?

Я не узнал голоса, но стоило поднять глаза, как я точно знал кто это.

Это было похоже будто смотришь в какое-то чертовое зеркало, которое продемонстрирует как вы будете выглядеть лет через двадцать. Тот же цвет волос, казалось незаинтересованных оставаться там, где их уложили, те же глаза и он даже стоял также, как и я – перекатываясь туда-сюда с одной ноги на вторую. Он выглядел нервным.