Чтение онлайн

— Нет, разумеется, нет.

— Но вот она об этом знает. Она избавилась от слежки по всем правилам искусства. Сотрудник очень переживает, но мне от этого не легче.

Я хмыкнул.

— Позвоните мне, как только она снова появится. Хотя мы и начеку, но, вероятно, вы увидите её раньше.

Я был другого мнения, но, тем не менее, пообещал. Затем рассыпался в благодарностях и положил трубку.

— Она отделалась от слежки, — сказал я Дженни.

— Бедный Джон. Это вас очень огорчает? Вы так сердиты на Ги потому, что он отнял у вас любимую жену, верно?

Я покачал головой.

— Нет, не только. По крайней мере, я так не думаю. Но, черт возьми, возможно, вся причина только этом! Что я знаю? Я совершенно измотан. Мне нужно нынче ночью поймать его и разделаться с ним окончательно и бесповоротно, — вот все, что я знаю.

Мы оба помолчали. Дженифер допила кофе.

— Я веду себя как сумасшедший, — смущенно проворчал я. — Но когда подумаю о том, как этот подлец изуродовал жизнь моей жене, готов разорвать его от бешенства. Просто не понимаю, как она могла увлечься им снова. Ведь однажды он уже променял её на полученные от её отца десять тысяч долларов. Правда, ей тогда было только шестнадцать, но в таком юном возрасте ещё острее сознается вся низость такого поступка. Но нет! Он остается героем её грез. Стоит поманить — и она летит к нему в объятия. Вы что-нибудь можете понять?

— Я — могу, — прошептала Дженифер. — И любая женщина — тоже.

Я пожал плечами.

— Ну, теперь это неважно. Мы с Лесли в любом случае разведемся. Я никогда не представлял для неё интереса. Но все ещё чувствую себя в некоторой степени за неё ответственным. Нельзя допустить, чтобы она попала в лапы Кетлеру. Это было её погубило.

— Да.

— Тут вот ещё какое обстоятельство: Кетлер сегодня ночью взял с письменного стола губернатора портсигар. По крайней мере я так предполагаю, ибо как он единственный, кто мог быть заинтересован в его исчезновении. В свое время тот выкупил у него мой тесть. До вчерашнего дня я и не подозревал о его существовании, но когда губернатор показал его мне, и я прочитал дарственную надпись на его внутренней стороне, меня впервые охватило бешенство.

— Что за надпись? — её голос звучал напряженно.

— В начале инициалы их обоих: «Г. К. от Л. Э.», затем только одна строка: «До встречи весной».

— Знаете, я думаю, слово «весной» имеет какой-то скрытый смысл. Вероятно, что-то вроде кода, с помощью которого ваша жена и Ги договаривались между собой.

— Весной? Весна? Что бы это могло означать? Весна? Звучит почти как название какого-нибудь заведения… — Я безмолвно и совершенно беспомощно уставился на нее.

— Да, вы заметили? Постойте! Где телефонная книга?

Дженифер быстро подошла к телефону, просмотрела перечень названий отелей, клубов, пансионов, мотелей. Ничего. Я стоял позади нее, заглядывая через плечо. Теперь бары и рестораны. Ее палец скользил по столбцам, сначала быстро, потом все медленнее. Я отвернулся ещё до того, как она разочарованно вздохнула.

— Это… это казалось таким очевидным.

— Да. Впрочем, вполне типично для Лесли. Для Кетлера, вероятно, тоже. Безобидная цитата с тайным, только им понятным двойным смыслом. Я просто вижу, как они это вместе придумывают. Жаль, что…

Я внезапно запнулся, повернулся и, взяв телефонный справочник, раскрыл список фамилий абонентов.

— Мне только что пришло в голову, что это не обязательно должно быть название заведения, — сказал я и затаил дыхание. Открыл раздел на букву «S» и сосредоточился на фамилии Спринг. [1] Было только три предприятия, владельцами которых значились люди по фамилии Спринг, а именно: «Спринг Д. Д., бензоколонка», «Спринг Л. Д., булочная» и «Спринг С. Т. химчистка».

— Снова бесполезно, — удрученно проворчал я. — Во всяком случае, не могу себе представить, почему им должно быть так дорого воспоминание о какой-то бензоколонке, булочной или химчистке, чтобы его увековечить. Полагаю, мы в тупике…

— Нет! Все верно! — взволнованно воскликнула Дженифер. — «Булочная Спринг!» Помню этот магазинчик ещё со школьных лет. В старом районе города, недалеко от реки. В одном из удивительно красивых, живописных старых домов. Впереди располагается сама булочная, комната в глубине оборудована под кафе. Ничего особенного, разумеется. Там можно получить только обычные пирожки, сандвичи, кофе и горячий шоколад, причем по смехотворно низким ценам. Я все помню совершенно отчетливо. В задней комнате стояло всего несколько круглых мраморных столиков, а на стене висели вазы с бумажными цветами. Магазинчик расположен в очень укромном месте. Там действительно идеальное место для тайных свиданий.

Воспоминания об этой старой маленькой булочной с уютным закутком и пыльными бумажными цветами буквально били из неё ключом. Я видел все это как наяву, — магазин на углу, где школьники тратят свои карманные деньги, пока в задней комнате мальчики и девочки — подростки флиртуют друг с другом за чашкой шоколада или чая. Знакомые и друзья губернатора никогда не заглядывали в этот квартал, не говоря уже о маленькой, невзрачной булочной. Лесли и Ги Кетлер могли там встречаться без всяких опасений. Конечно, это просто идеальное место!

Я отметил фамилию в справочнике ногтем, снял трубку и назвал телефонистке на коммутаторе этот номер. Ожидая соединения взглянул на Дженни, и с того момента часто спрашивал себя, что же прочитала она в моих глазах, если так внезапно отвернулась. Помню только, что молился про себя, чтобы там не оказалось Лесли.

Когда мне ответил женский голос, я попросил пригласить к телефону Лесли Брайнерд. Снова пришлось ждать, и телефонная трубка в моей руке стала влажной и горячей. Затем кто-то спросил:

— Да? Кто это? — Голос звучал смущенно, несколько озабоченно, но это несомненно был голос Лесли.

— Это Джон. Послушай, Лесли… Нет, не перебивай меня. Ты должна кое-что передать от меня Ги Кетлеру. — Я ощутил, как она в ужасе затаила дыхание. — Скажи ему, что я сегодня ночью в половине одиннадцатого буду у себя в конторе. Буду один и хотел бы побеседовать с ним о нашем с тобой разводе. Нет, объяснения излишни. Передай ему это. И все.

Я положил трубку, рухнул на ближайший стул и спрятал лицо в ладонях. Но спустя некоторое время выпрямился и глубоко вздохнул.