Чтение онлайн

Дутра бредил этим алмазом. Он так и не видел его, но любовно рисовал себе его образ. Алмаз был похож на кусок льда, граненый, как бриллиант в кольце модной дамочки, только гораздо крупнее. Этот алмаз будет сверкать на солнце так, что глазам станет больно. Ничего на свете он не хотел так, как этот алмаз. Льюис не заслуживал иметь такое богатство. Он убьет Льюиса.

Первым делом Джиллиан подвесила гамак в тени плоской крыши лодки и забралась в него.

Бен поглядел в ее сторону и с облегчением подумал, что наконец-то они снова одни. Он был рад встрече с яномами и в то же время воспринял это как вторжение в их личную жизнь. Ему нравилось, когда они с Джиллиан были совершенно одни.

— Капитан ждет от команды большего рвения, — объявил он.

— Команда проявит свое рвение завтра, — отозвалась она, закрывая глаза.

— А сегодня? Ты хорошо выспалась ночью?

— Я всегда чувствую себя усталой и мне нездоровится в первый день месячных, — не открывая глаз, объяснила она.

Наступила гробовая тишина, а затем Бен произнес:

— Не понимаю. Ты ведь не сказала, что у тебя сейчас месячные, а просто заявила, что в первый день месячных чувствуешь себя усталой и нездоровой. Ты продолжаешь наказывать меня?

— У меня на самом деле месячные, — без обиняков сказала она. — И это чисто случайно совпало с твоим фокусом со стиркой.

Бен снова взглянул на Джиллиан и заметил круги у нее под глазами.

— А у тебя есть какие-нибудь таблетки? Чем я могу помочь тебе?

Тогда она открыла глаза и улыбнулась ему. Настоящей улыбкой, а не той, от которой его бросало в дрожь.

— Со мной все в порядке. Я не больна, просто чувствую себя разбитой. Если я тебе действительно понадоблюсь, разбуди меня. Обещаю, завтра мне станет лучше.

Он не мог оставить штурвал, а то взял бы ее на руки и убаюкал. У него все время было странное желание заботиться о ней; желание в сущности нелепое, потому что она была самым стойким и выносливым человеком из всех, кого он встречал когда-либо, включая мужчин.

— И сколько это обычно длится? — поинтересовался он.

— Что именно? Мои месячные или твое странное заблуждение, будто я специально все подстраиваю так, чтобы помешать тебе заниматься любовью тогда, когда ты считаешь это нужным? Мои месячные длятся четыре-пять дней. А из твоих заблуждений я вообще не знаю, как тебя вывести.

Он улыбнулся: ему нравилось, когда она так с ним разговаривала.

— Не понимаю, почему ты решила, что месячные мешают заниматься любовью?

— Потому, что у меня на это нет настроения, потому, что мне этого не хочется, и потому, что я этого тебе не позволю.

— Что ж, исчерпывающий ответ…

Она фыркнула, уловив жалобную нотку в его голосе, и поудобнее устроилась в гамаке.

— Кстати, я и не собиралась отказывать тебе в «прогулке» по лесу, пока ты со всей очевидностью не показал, чего ждешь от меня. Спасибо за идею. Я всего-навсего собиралась подбросить тебе что-нибудь горькое в еду.

На мгновение он замер. Затем расхохотался:

— В следующий раз, лапушка, поступай по своему разумению.

— Я так и сделала, — самодовольно сказала она, снова закрывая глаза, — потому что умею ценить, когда мне подбрасывают хорошие идеи.

Он продолжал смеяться:

— Спи спокойно, лапушка.

Посмотрев на нее через несколько минут, он увидел, как ровно она дышит во сне, и снова заулыбался. Даже когда она была сварливой и хитрой, с ней ему было веселее, чем с кем бы то ни было. Нет, он должен что-нибудь придумать, чтобы удержать ее в Манаусе.

Эту ночь Джиллиан спала в объятиях Бена. Она думала, что им придется снова спать в гамаках, но он расстелил матрас и пристроил над ним противомоскитную сетку так, что она образовала как бы маленькую палатку. Голова Джиллиан лежала на его плече, как на подушке, и сон ее был самым крепким и спокойным за все последние ночи. Как только они покинули горы, духота снова стала нестерпимой, но хотя спать отдельно было бы гораздо прохладнее, ни один из них не предложил этого.

У них осталась всего одна неделя до возвращения в Манаус, ведь она помнила его слова о том, что обратный путь займет меньше времени, потому что они пойдут по течению. Ей не хотелось упускать ни одной минуты, ведь как только они вернутся в Манаус, события начнут развиваться стремительно. Она завершит все дела и вернется в Штаты.

Но пока она лежала в его объятиях. Теперешняя их жизнь не шла ни в какое сравнение с днями, проведенными в сельве, и Джиллиан чувствовала себя на отдыхе. Уборная, примитивная и неудобная, теперь казалась просто роскошной, а уж готовить на спиртовке было чистым наслаждением. Даже однообразная пища не раздражала, потому что ели они спокойно, не торопясь. Кроме того, у каждого теперь была одежда на смену, а у Джиллиан даже появились туалетные принадлежности. Одним словом, все было прекрасно.

По берегам стали встречаться хижины на сваях, строительным материалом для которых служили консервные банки и картонные ящики — признаки проникновения цивилизации. Пока жилища встречались редко, но чем ниже они спускались, тем больше их становилось. Это были отдельные строения, но скоро должны появиться целые поселки, вытянутые вдоль берега, и единственной связью их жителей с внешним миром были редкие визиты торговцев.

Двое ребятишек выбежали из одинокой хижины, отчаянно размахивая руками. Наверное, они посчитали Бена и Джиллиан такими же торговцами, а может, просто обрадовались при виде лодки, ведь их жизнь не отличалась разнообразием.

— Ты часто работаешь проводником? — поинтересовалась она.

— Да когда самому охота. Обычно я делаю перерывы между плаваниями, и они бывают тем дольше, чем дольше длилась работа. Если это неделя с туристами, пожелавшими испробовать «настоящей» Амазонки, хватит субботы с воскресеньем. Хотя чаще работа продолжается дольше. Та, которая была перед этой, заняла два месяца. Я собирался передохнуть не меньше месяца перед следующей.

— Так почему же ты согласился?

— Из любопытства. Я знал, что Кейтс задумал что-то недоброе, и хотел разобраться, что именно. Ну, и кроме того, он платил хорошие деньги.