Чтение онлайн

– Скажите, полковник, он всегда таким был? – Том подмигнул Брайену. – На все есть ответ?

– И его ответы почти всегда были верными, – засмеялся Брайен.

– Почти. Одно из самых важных слов в языке. Вроде «если».

– Наверное, тебе надо было стать философом, а не солдатом, Том, – фыркнул Кастер. – Слушай, одна вещь мне ясна без всяких слов. А именно: Седьмой способен обойтись собственными силами. Не нужны мне никакие увальни от Гиббона!

– Седьмой. Прямо молитва какая-то. Ты говоришь так, будто это твое персональное творение и самая большая драгоценность.

– Все верно, Том. Седьмой – это я. Я начинал с чистого листа. Я лично подбирал каждого. Я лично гонял их, я лично их муштровал и сделал в конце концов лучшими кавалеристами во всей армии Соединенных Штатов. Я люблю их. Конечно, мне известно, что меня-то, как раз наоборот, ненавидят. Но никогда не предадут. Не предадут меня, полк и самих себя. – Кастер вытащил из кармана сигару и яростно надкусил конец. – К черту! Наверное, и мне приходилось в жизни ошибаться. Как, например, с Рино. Маркус – грамотный офицер, этого отрицать нельзя, и все равно он недостаточно хорош для Седьмого. Ибо одних только знаний мало. Да, порода у него чистая, но он слишком привык слушаться поводьев. Он слишком податлив.

– Ах ты, надутый ублюдок, – с улыбкой покачал головой Том.

Кастер бросил на брата пронзительный взгляд:

– Вообще-то за такие слова я мог бы отдать тебя под трибунал. Но не буду. Потому что ты прав. Да, я действительно надутый ублюдок, чем и горжусь. Ибо лучше быть ублюдком, который делает свое дело, чем идиотом вроде Брисбина, или плаксивой старухой вроде Гиббона, или трусом, как… – Кастер оборвал себя на полуслове и отвернулся, не выдержав настойчивого взгляда брата. – Черт, уже поздно. Пора на ужин.

Но Том остановил его:

– Трусом, как я, ты это имел в виду, Джордж? Боюсь, мой брат не слишком-то высокого мнения о моих военных способностях, полковник О’Нил.

– Ну что за чушь ты несешь? – Кастер явно перешел в оборону. – Ладно, пошли, говорю, ужинать. – Он нацепил пояс, шляпу и перчатки.

В этот вечер «Дальний Запад» представлял собой целый оазис света в самом сердце пустыни, напоминавшей своей угрюмой каменистой поверхностью лунные кратеры. Несколько офицеров, собравшись у поручней на правом борту и взявшись за руки, распевали походный марш «Гэри Оуэн»:

Не воду пьем, а чистый ром,

И в бой с охотою идем.

И напролом, и напролом

Под флагом «Гэри Оуэн».

Полковник Джордж Кастер выводил число 10 в верхней части чистого листа бумаги, когда от неожиданного порыва ветра заплясало пламя свечи.

На пороге каюты стоял Брайен.

– Помешал?

– Ничуть. Пишу письмо Элизабет. Дошел до десятой страницы. Можно, пожалуй, и перерыв сделать, утром допишу.

– Десятая страница, – присвистнул Брайен. – Я, наверное, за всю свою жизнь столько не написал.

– Не надоела еще роль толстого ирландского невежи?

Брайен грустно улыбнулся и повторил:

– Десять страниц. Сколько же времени прошло, а костер все не погас, а, Джордж?

– Костер?

– Ну да, у которого вы с Элизабет вдвоем греетесь.

Кастер опустил голову.

– Наоборот, все ярче разгорается. О чем о чем, а уж об этом волноваться не приходится. Или, наоборот, слишком много волнений. Только об Элизабет и думаю. – Кастер настороженно посмотрел на Брайена. – По-моему, это действительно моя слабость, моя ахиллесова пята. Постоянная тоска по Элизабет. Скажите честно, Брайен, вы ведь именно так думаете?

– Вот уж нет. У меня ведь тоже есть любимая женщина. И такая же, как и у вас, судьба-разлучница. Все время что-то встает между нами.

Они замолчали, чувствуя, что понимают друг друга без слов. Наконец Кастер со вздохом поднялся.

– Ладно, хватит болтать, пора за работу. – Он подошел к столу и зажег масляную лампу. – Вон карты, Брайен; ежели нужно, раскладывайте. Да, может, выпить чего хотите?

– Не сейчас. Пусть голова будет ясная.

Неожиданно раздался громкий стук. Дверь распахнулась, и в каюту ввалился майор Рино. На ногах он явно держался с трудом.

– У-у-пс, прощу прощения, – невнятно проговорил он. – Не хотел нарушать вашей компании.

– Тем не менее вам это удалось, – холодно заметил Кастер. – Ладно, извинения принимаются, а теперь оставьте нас в покое.

– Это нехорошо, полковник. Мы все надеялись, вы споете с нами «Девушку, оставшуюся дома». – Фразы давались майору Рино с не меньшим трудом, нежели передвижение по горизонтальной поверхности. Он заметил белевшее на столе неоконченное письмо. – А, так вы как раз и писали девушке, оставшейся дома?

– Вы пьяны, Маркус! – Голос Кастера прозвучал резко, словно удар хлыста. – Возвращайтесь к себе в палатку да проспитесь. Это приказ. Еще одно слово – и вы окажетесь на гауптвахте.

– Слушаюсь, сэр! – Рино вытянул руки по швам и отдал честь. Как он при этом не рухнул на пол, осталось загадкой. Он сделал поворот кругом. Выглядело это так комично, что Брайен с трудом удержался от смеха. Но все-таки удержался.

У двери Рино обернулся и сказал:

– Скажите, Джордж, а Элизабет знает, что вы двоеженец?

– Вон отсюда! – взревел Кастер и бросился на майора так стремительно, что Брайен едва успел остановить его.

– Спокойно. Он не отдает отчета в своих словах.

– Почему же не отдаю, О’Нил? Вполне отдаю, – продолжал Рино. – Он женат не только на своей жене. Он женат еще и на Седьмом кавалерийском. Спокойной ночи, господа.

Рино тяжело ступил через порог и закрыл за собой дверь.

Этот человек появился через шесть месяцев после того, как Брайену пришлось столь срочно покинуть Мауи. Равена с Сабриной покачивались в гамаке на веранде, потягивая ледяное кокосовое молоко. Увидев всадника еще издали, Равена на какой-то момент приняла его за Брайена. Она вскочила на ноги, чувствуя, как сердце трепещет в груди, будто подстреленная птица.